Низвергнутый

До момента респауна делать было особо нечего, сходил в душ, наспех соорудил перекус, беспрестанно почесывая нестерпимо зудящие лопатки. Судя по всему, получается, что память изувеченного виртуального тела, дает о себе знать телу настоящему. Занятно. Надо быть аккуратнее. Не успел вылупиться из яйца, как тот известный детский странный персонаж, оставалось еще только радостно запищать: – «Я родился», тотчас же получил по голове, затем плен, а что они там делали с моей безжизненной, оглушенной тушкой, одному богу известно.

Ладно хоть вроде ничего больше не болит и не чешется. Теперь, предстоит узнать, где место респауна, и что более всего интересует, в каком виде я там появлюсь. Надеюсь, что не выбросят голым посреди снегов, не хватало еще простыть там, чтобы слечь тут. Не понимаю еще, насколько распространяется эта система тут/там. Блуждать из угла в угол, в ожидании звонка будильника, надоело. Сел в кресло и включив интерфейс засёрфил в интернете, вчитываясь в новости, просматривая мемы и смешные видео. За подобным, классическим времяпрепровождением современного человека, остаток времени пролетел быстро, легко и незаметно.

Будильник негромко зазвенел, наращивая темп. Отключил. Устроившись поудобнее, ткнул в пиктограмму игры, прикрыл глаза, а открыл их уже в виртуале.

Я все также парил в кромешном мраке великого виртуального ничто. Все ранее доступные игровые меню, были доступны и сейчас, но с небольшим изменением, в месте где тикал таймер, пылала кнопка «Возродиться».

Была не была, играем – ткнул.

Миг и стою около высеченного в камне тотема, основание которого представляет корни древа, выше по стволу, высечены пара черепов огромных воронов, между которыми искусно вырезано лицо воина с заплетенными усами и длинной бородой, вместо одного из глаз идола, зияет пустота. Рядом небольшое озерцо, над которой клубится, поднимаясь вверх, пар – похоже горячий источник питающих чахлые карликовые деревья, окружающие этот оазис тепла посреди северной мерзлоты.

Под ногами плита в виде трех треугольников, пересекающихся друг с другом. Если память не подводит, подобное изображение называется «Валькнут», символ пересечения трех миров: мертвого, настоящего и божественного. Из одежды, набедренная повязка прикрывающая срам и все.

На плечо ложится изящная женская ладонь, от неожиданности отшатываюсь и плюхаюсь на седалище, тут же, не сходя с камня, разворачиваясь к нежданной гостье.