Сотая казнь

– Освященное церковью серебро сдерживает его черное умение, – святой отец задумчиво посмотрел на свои руки, – Сила дарованная мне Создателем велика, но стоит ли рисковать? Может сменим вид казни? Повесим например?

– Еще лучше.

Инквизитор задумался.

– Что если оглушить, потом снять ошейник, а затем отрубить голову?

– Святой отец никак боится, что Господь не убережет своих чад? – колдун раздраженно подергал серебро на шее, – Что ж правильно делает.

– Не ставь под сомнение силу Господа, – слова колдуна явно уязвили святого отца.

– А я и не ставлю. Это вы тут не уверенны в его защите. Не хватает-то поди веры, ваше священство? – колдун скрестил руки и довольно улыбнулся.

Сжав крест и протяжно вздохнув инквизитор снял с пояса сложный ключ.

Долгие манипуляции, кряхтение и вот шея колдуна освободилась от серебра, являя беззащитную плоть. Мэрган вытащила меч из ножен, давая чернокнижнику последние наставления:

– Встаньте на колени. Так будет удобно и вам и мне. И можете помолиться, если верите во Всевышнего.

Чернокнижник лишь ожег ее мрачным взглядом.

– Сейчас помолюсь. За ваши души, – миг и неведомая сила резко толкнула Мэрган в грудь, откинув в угол камеры, а рука колдуна еще в воздухе перехватила выпущенный ей меч.

Никто не успел даже шелохнуться, когда клинок резко засвистел ссекая голову одного из монахов. Нелепо задергавшееся тело обвалилось на пол, выпуская посох. Белые одежды заалели.

Второй монах меж тем шагнул к колдуну, успев поднять налившиеся светом руки к потолку, но колдун уже отбросил меч в сторону, сомкнув свои кисти на кистях противника.

Короткое противоборство и монах всхлипнув, отшатнулся, неверяще глядя на свои посеревшие руки. Руки которые медленно опадали невесомым пеплом.

Единственный оставшийся противник – инквизитор тут же отступил назад, произнося что-то по латыни. В тот же миг на колдуна обрушились гремящие потоки ослепительно белого света. Ущерба впрочем они не принесли, так как небрежный жест чародея обратил их в ничто.

А дальше заклятья сорвались с их губ одновременно.

Воздух кипел и искрился. Даже вечно влажные камни стен просохли и растрескались. Свет, тьма, гром, вой, все смешалось в крохотном пространстве. Шум в камере был такой, что наверняка его слышала вся тюрьма. В коридорах уже стоял топот надзирателей. Вот только судя по тому как быстро он удалялся, спешили они явно не на помощь.

Дуэль закончилась тогда, когда уже казалось, что поединок будет продолжаться вечно.