Сотая казнь

– Ужасно, все это ужасно… – купец перешел на всхлипы, – Зрачки шире глаз, вся кровать в поту, слюне и моче. Вы уж помогите, я побоялся к священникам идти, я ж их знаю дармоедов, только и умеют, что золото с торгового люда тянуть…

Купец оросил одежду новой порцией слез, скорбя то ли о дочери, то ли о своих деньгах.

Дорога заняла совсем немного времени, впрочем собственно сам город можно было пройти из конца в конец всего за полчаса. Купец привел их к солидному, каменному дому, что уже само по себе говорило о богатстве.

Вооруженный слуга распахнул дверь и повел через комнаты.

– Сюда на второй этаж, господа, – слуга указал на лестницу. Совершенно обычную – со ступеньками. Похоже купец настолько полагался на охрану, что решил пощеголять перед знакомыми. Ведь все нормальные люди у себя дома лезут на второй этаж по лестницам приставным, которые можно в случае нападения лихого люда втянуть за собой, оставшись наверху в полной безопасности.

К их удивлению перед комнатой в которой заперли одержимую были не только члены семьи. Недалеко от двери, закутанный в форменную черную одежду полагающуюся гильдии врачей, стоял немолодой мужчина, постоянно водящий из стороны в сторону хищным ястребиным носом.

– Что то запашек какой-то пополз… Сдохло что-то? А это вы Гийом! – врач небрежно прислонился к стене.

– А, Мэри, ты смотри, сам глава гильдии лекарей мастер Адриан, только у кого беда, он тут же как стервятник прилетает, – Гийом поднимался по лестнице как ни в чем не бывало, – И признаться толку от него ровно столько же.

– Мясничек, решили помочь несчастной карнанием головы? – врач скрестил руки с неприязнью глядя на появившегося конкурента.

– Ну уж не буду отпаивать ртутью, как ты ту торговку шелком.

– Кто ты такой, чтобы критиковать мои методы невежда! Убирайся отсюда!

– Что? – Гийом упер руки в бока, – С каких это пор врачи лечат одержимых?

– Я осмотрел больную, она чиста от духов и лишь страдает Геркулесовой болезнью, иначе говоря эпилепсией!

– Помолчи, ты вообще бубонную чуму от перелома не отличишь, – палач кивнул родственникам и те убрали толстый чурбак подпирающий дверь.

Комната была маленькой и вмещала лишь грубую кровать рядом с которой сжавшись в комок сидела молодая, чуть старше Мэрган девушка.