Орли, сын Орлика

Что он собирался ответить, так и осталось неизвестным: в двери постучал посланец Семена Пивторака, который пришел узнать, все ли обстоит благополучно с семьей Орликов. Причина такого беспокойства была понятной: Пивторак давно уже договорился высватать Софийку – одну из своих дочерей – за Григория. Ждал лишь, когда оба подрастут настолько, чтобы гетманыч заслал сватов. Молва о сегодняшнем «подвиге» Григория уже облетела все Бендеры – значит, о судьбе будущего зятя беспокоится…

– Пошли, сынок, гостя принимать, – сказал Пилип, поднимаясь на ноги.

 – А о том, что произошло днем, договорим после.

Гетман взлохматил волосы на макушке сына и добавил тише:

– После, не сейчас…

Глава 2. Долги и любовь

Январь 1759 г. от Р. Х.,

Российская империя, Санкт-Петербург

Ле-Клерк недолго пробыл в насквозь пропитанном влагой темном подвале, но успел замерзнуть так, будто все это время простоял на пронзительном ветру в одном лишь исподнем. Врач оторвал глаза от поросшей темно-зеленым мхом стены и посмотрел на следователя.

И как этот горемыка умудряется просиживать здесь целыми днями?

Следователь расценил взгляд подследственного по-своему, как-то очень специфично, поскольку сказал презрительно и немного насмешливо:

– Так что, мусью дохтур в конце концов будет рассказывать все-все?

– То есть? – Врач посерьезнел, поджал губы. Но на следователя это не произвело никакого впечатления, и он продолжил общение в том же презрительно-насмешливом тоне, каким говорил и прежде:

– Итак, мусью дохтур продолжает играть в молчанку? Хорошо, хорошо…

Ле-Клерку начала надоедать эта комедия.

Кроме того, сколько еще можно мерзнуть в проклятом подвале?! И он решил ускорить развитие событий:

– Послушайте, господин… как вас там звать…

– Для тебя, мусью дохтур, я – самый кошмарный ужас, вот кто я для тебя такой! – попробовал было перейти в наступление следователь. Тем не менее, на столь грубую провокацию Ле-Клерк не поддался:

– Послушайте, драгоценный мой ужас, вы знаете, кто я такой?

– Это я и стараюсь выяснить у тебя, жабоед, вот уже битый час…

– Итак, драгоценный мой, знайте, что я – Николя-Рафаэль Ле-Клерк, личный врач ее императорского величества Елизаветы Петровны, тогда как вы…

– Та-та-та! Пошло, поехало…

– Послушайте, уважаемый господин!.

.

– Нет, это ты, послушай, жабоед!..

Около минуты они пожирали друг друга глазами, изо всех сил стараясь даже не моргнуть.