Орли, сын Орлика

Суровая готичность и величие, тишина и покой, нарядность и утонченность, легкомыслие и шумливость – непонятно, почему и каким образом, однако здесь уживалось все и одновременно.

А еще – непередаваемо-аристократический шарм, невидимый флер…

Исчерпывающе-точного значения этих французских слов Григорий прежде не понимал. Окончательно же постиг… даже нет – инстинктом ощутил лишь здесь, в столице Франции. Эта новизна восприятия очаровывала, подхватывала его фантазию и вздымала высоко, аж в самое поднебесье!.

. И неудивительно: ведь раньше, до приезда сюда ему казалось, что, имея за плечами двадцать семь лет, легкий характер и развитую интуицию, он познал этот мир от очевидного до самого таинственного. Как вдруг Париж пленил молодое сердце непередаваемо-прелестной смесью всего прекрасного, что только можно было вообразить.

И даже более того: смесью всего прекрасного с капелькой всего отвратительного – но, как ни странно, последнее отнюдь не портило общего впечатления. И вот этого Григорий никак не понимал…

Возможно, чтобы наконец-то найти ответ на столь мудреную загадку, он решил побродить просто так, без конкретной цели по кварталам, где жили не слишком зажиточные парижане, но, наблюдая за неприглядной жизнью бедных районов, он и здесь ощущал отголосок загадочной атмосферы изысканных салонов и гостиных.

Однако даже этим странная загадочность города не исчерпывалась!

Поскольку главное…

Да, главное – потрясающие люди, которых он встретил здесь, в непостижимом Вавилоне восемнадцатого столетия от Рождества Христового.

Начать хотя бы с удивительно удачного визита в Шамбер в резиденцию Станислава Лещинского. Григорий опасался, что, вопреки написанным на лоскутах шелка личным посланиям Великого примаса Речи Посполитой, брата коронного гетмана Теодора Понятовского, воеводы Киевского, князя Иосифа Потоцкого и маркиза Антуана-Феликса де Монти, Лещинский начнет упираться. Еще бы: соглашаться на свою реставрацию на польском троне – это одно, а одновременно соглашаться на восстановление в «мягком подбрюшье» Речи Посполитой украинского гетманата во главе со светлейшим Пилипом Орликом… Даже точнее – «единого Украинского государства по эту и ту сторону Днепра»… – О-о-о, это уже совсем, совсем другое дело! Ведь череда освободительных казацких походов под предводительством победоносного Зиновия-Абданка Хмельницкого гремела каких-то восемь десятков лет тому назад.