Князь из десантуры

Неужели они всё-таки дошли? И исполнили Великую Миссию? Спасли и Россию, и всю цивилизацию от жестокости нашествия Чингисхана?

И если дошли – почему всё так паршиво в моём настоящем времени?

Почему?

* * *

Пока заехали на рынок, пока неспешно добрались до стоянки – началась уже ночь, вывалила из рваного мешка звёзды-светлячки. У костра дремал Азамат. Проснулся, зашипел на витязей:

– Где болтались? Бек про вас два раза спрашивал. Хорь, ты всё не угомонишься? Тебе-то лучше не показываться на глаза никому, тут немало таких, в Шарукани, кто захочет твою башку от шеи отбить.

– Да куда им, увечным, – расхохотался бродник и хлопнул по плечу франка, – когда я и сам любого побью, а уж с такими товарищами, как Анри, и против целого вражьего войска можно на сечу выходить.

Азамат покачал головой, проворчал:

– Не, ты своей смертью не помрёшь, пустомеля. Не зарубят – так вздёрнут на виселице, яко разбойника.

Хорь протянул кыпчаку кусок пахучего балыка, завёрнутый в чистую тряпицу:

– Полакомься лучше, на рынке тебе купил.

Может, добрее станешь. А для воина нет ничего почётнее, чем в бою сгинуть, с вострой сабелькой в руке. Всяко веселее, чем на вонючей кошме с блохами от старости.

– Это да, – согласился Азамат и с наслаждением впился в копчёную рыбу, текущую жиром.

Дмитрий нырнул в темноту и, стараясь не шуметь, отправился к кибитке Юлдуз. Тихо позвал:

– Солнышко, я тут тебе сладенького принёс. И мёд, и изюм, и яблочек мочёных.

Тонкая кисть схватила за рукав, втянула в палатку.

Безошибочно встретились губы в кромешной тьме.

Потом отстранилась, тихо рассмеялась:

– Ты у меня – самый сладкий. Лучше любого мёда.

* * *

Хорь и Анри разбудили Дмитрия перед рассветом. Седлали коней. Русич, хоть и с запинкой, но справился сам – Хорь не торопил, подсказывал. Мерин Харлей тоже терпеливо отнёсся к экзерцициям Дмитрия, только один раз всхрапнул и мотнул сердито лохматой башкой, когда русич неосторожно прищемил ему губу уздечкой.

А потом поехали неторопливо через степь, навстречу нарождающемуся солнцу.

Изморозь ещё покрывала метёлки ковыля, но с каждым днём становилось теплее, и появились первые весенние запахи – мокрой просыпающейся земли, южного ветра.

Спешились на взгорке над рекой. Хорь, став вдруг серьёзным, сказал:

– Ты, Дмитрий, должен стать настоящим воином. То, что твой дух крепок, а тело послушно, ты уже доказал. Но надобно овладеть многими умениями, которым нас, бродников, учат с малого детства.