Князь из десантуры

Князь из десантуры

Тимур Ясавеевич Максютов

Попаданец (АСТ)

Всё было не так. Учебники истории врут. Бог давно устал от проекта «Человечество». Да, оно уже погибало – в Древней Индии. В атомном пламени. Но вновь и вновь ОНИ рвали гнилую ткань Времени, возвращались назад – и пытались всё исправить.

Всё было совсем не так… И пировали стервятники на огромных пространствах Великой Степи, когда девять из десяти дружинников погибли в битве на Калке. Когда Русь лежала перед верными псами Чингисхана – беззащитная, беспомощная, обречённая… Кто спас её? Кто не дал начаться игу на пятнадцать лет раньше, в 1223 году, а не в 1237-м?

Золотой конь.

Холодная сталь. Верные друзья. Бескрайняя степь. И судьба Родины, зависящая только от тебя.

Ты будешь пытаться снова и снова.

Переделать прошлое, чтобы изменить будущее.

Пока не поймёшь:

ВСЁ ДЕЛО В НАСТОЯЩЕМ.

Тимур Максютов

Князь из десантуры

© Тимур Максютов, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Пусть шторм! Домчимся, грянем парусами,

Сквозь бурю – пусть!

Страна берёз осталась за плечами,

Моя Парусь…

    Борис Лок

Пять их, а не четыре.

Конь бел, конь рыж, конь ворон, конь блед, и пятый – конь злат!

    Инок Варфоломей

Пролог, написанный авансом

Пламя гудело и выгрызало в ночном небе куски. Швыряло горстями искры, равные по яркости звёздам. Нахальные огоньки пытались вцепиться в чёрное сукно, но быстро сгорали и опадали никчёмным пеплом.

Звёзды презрительно не замечали выскочек.

Равнодушно взирали на пылающий город, на заваленные трупами побеждённых кривые улочки, на пьяных от чужой крови победителей.

Где вы, храбрые венгерские рыцари? Раки доедают ваши пронзённые монгольскими стрелами тела, устлавшие дно реки Шайо.

Где ты, славный король Бэла? Знаешь ли, что твой город Загреб сейчас превращается в пепел? Готовишь ли отпор азиатским полчищам? Или, растерянный и испуганный, прячешься с горсткой придворных в горах Далмации?

Пленных сортировали на берегу Савы.

Женщины, простоволосые и босые, боялись кричать, когда грубые руки воинов вырывали их из толпы. По-хозяйски ощупывали, словно скотину на рынке, сдёргивали с шей мониста. Юная девушка, замешкавшись, не успела вынуть из ушей серёжки – выдрали с мясом. Пожилой бритоголовый боец сморщился от визга, дёрнул за тонкую шею так, что хрустнули нежные позвонки. Опрокинул в грязь, наступил сапогом на спину, завёл назад хрупкие руки.