Суккуба – дитя тьмы, плод похоти

Демонолог и не заметил, как разноцветные грибы превратились в обнажённых красавиц, которые тянули свои руки к тёмному магу, желая слиться с ним в плотских утехах. «Почему у них такой странный цвет кожи? И ножка всего одна? А, впрочем, главные прелести то у них на месте!» – Моргель сделал уверенный шаг вперёд, после которого наступила темнота.

Чернокнижник очнулся через несколько минут за большими зрелыми грибами в дальней стороне сада: кто-то вошёл сюда, громко захлопнув дверь. Голова парня жутко гудела, а при попытке сфокусировать взгляд, перед глазами разбегались розовые паучки.

У двери стояла мелкая девчушка. Для младшего брата это была мутная и зелёная фигура. «Неужели это побочные эффекты?» – подумал Моргель и тихо засопел, не в силах пошевелить конечностями.

Пока ему мерещились разнообразные дивные вещи, нимфа, не заметив демонолога, вышла из оцепенения и тихонько начала красться вперед. Но решив, что она здесь одна, Лета продолжила вести себя как ни в чём не бывало. Горничная должна была собрать грибные споры точно в полнолуние, но почему-то забыла.

Что с ней будет, если об этом узнает Хозяин? Ведь она также забыла полить грибы в ту ночь. Что ей оставалось делать? Лучше поздно, чем никогда.

Девушка тихо выдохнула и начала обрабатывать сад. Она продвигалась по комнате, поливая один гриб за другим. Достигнув конца комнаты, Лета поставила пустую лейку в тень огромного гриба и, спрятавшись за него, присела на корточки. Журчание воды прервал томный вздох. Служанка вскочила, одёргивая подол платья, после чего в панике бросилась к выходу.

По пути она наступила на что-то мягкое, и это «мягкое» отозвалось громким стоном. Многочисленные споры плотным ковром покрыли чернокнижника, закутавшегося в робу, из-за чего ранее нимфа приняла его за корягу, лежащую между грибами.

Лета взвизгнула:

– Хозяин! Что с Вами?!

Девушка осторожно потрепала Господина за плечи. Довольный Моргель растянулся на земле, не подавая признаков жизни.

– Хо-хозяин, очнитесь! – Лета попыталась поднять большую, по сравнению с собой, тушу.

Её охватило беспокойство, но лишь на некоторое время, ибо до неё дошло, что просто кое-кто употребил кое-чего запретное. В её мешочке для садоводства всегда было немного противоядия: поливая и собирая споры, хочешь-не-хочешь, а этой дряни попробуешь. Но как только она попыталась влить целебное средство в рот своего Господина, тот перевернулся на живот, разбив рукой спасительный флакончик.