Суккуба – дитя тьмы, плод похоти

На полпути привратник остановился, будто вспомнив о том, что ему был задан вопрос.

– Врата… Сколько лет я уже сторожу эти чертовы Врата?! Сегодня никто не должен был проходить через них. А лично тебя ожидали по воздуху. Что стряслось, Найтмер?

– Время… Я лишь успел достигнуть окраины города, – оправдывался ночной посетитель. – Не от меня зависит, в какое время я утрачу человеческое обличье или вновь обрету его! Ежедневно составлять эти дрянные прогнозы, анализируя сотни факторов, из которых лишь меньшая половина зависит от тебя, – парень тяжело вздохнул, – и то, всегда имеется шанс ошибиться на несколько десятков минут.

– Перевёртыши… – старик плюнул в лужу. – Не позавидуешь вашей двойной жизни. Наше дело маленькое, – с этими словами он приложил свою ладонь к двери часовни, такой высокой, что шпиль её терялся в облаках. – Проходи, – дверь со скрипом отворилась, ровно на столько, чтобы в неё мог протиснуться человек. – Но впредь старайся рассчитывать время так, чтобы не шастать через Врата лишний раз перед городскими! Знаешь, не хотелось бы поднимать шумиху.

– Не волнуйся, старик, этого больше не повторится. И да, обратно меня не жди – я уже своим ходом до Башни.

– Попутного ветра, Пернатый, – с кривой улыбкой ответил привратник, затворяя за парнем дверь.

Как только массивные створки за спиной перевертыша захлопнулась, настала тишина: больше не слышались шум дождя и скрип старого дилижанса, который заплутал в лабиринте улиц.

Врата были пройдены – город остался позади.

Найтмер теперь пребывал в совершенно другом месте. Он стал подниматься по лестнице, его ждал долгий путь: приемный покой Калигмора располагался на самом верху. Парню предстояло пройти извилистую дорогу из коридоров и преодолеть десятки лестниц.

Наполовину недостроенная часовня – это морок, который накинул отец Калигмора на это место, дабы скрыть его истинное предназначение и тех лиц, которые в нем пребывали.

Это была одна из башен семьи Калигмора – самая первая и самая древняя. Она была здесь ещё до появления города, который со временем вырос вокруг. Морок скрывали её от глаз людей сперва в образе обыкновенной мельницы, а потом в виде собора. Но после большого пожара, который однажды погубил весь город, следовало что-то изменить – и вот уже четвертый десяток лет горожане видят лишь недостроенную церковь и старика, которого принимают за сторожа часовни.