День космонавтики

Сказать правду он не мог, а врать не хотел.

Тишину нарушил начальник отдела, Борис Сергеевич, сидевший за соседним столом и все это время стучавший по клавиатуре компьютера. Жоре казалось, что он погружен в работу и не замечает происходящего. Однако, к счастью, это было не так.

– Катя, что Вы его мучаете? Разве не видно, человек болеет космосом, потому и приехал.

– Болеет – лечиться надо, – ухмыльнулась Екатерина Марковна, – Делать что-то умеете?

– Да, практически все! Могу пробежать километров двадцать, могу гири кидать, задачи по механике решать умею…, – оживился Жора.

– Отлично! – слегка театрально произнес Борис Сергеевич, – Предлагаю зачислить вновь прибывшего в бригаду к Джанибекову. Не возражаете, Екатерина Марковна?

– К Джанибекову!? – удивленно переспросил Жора.

– А чего мелочиться, нам нужны крепкие руки и светлые головы! – с улыбкой произнес начальник.

Жора приоткрыл рот от неожиданности. Еще минуту назад все было из рук вон плохо, а теперь «развернулось на сто восемьдесят градусов».

От радости он готов был прыгнуть до самого космоса без ракеты и скафандра.

– Рот закрой и давай паспорт, пока Борис Сергеевич не передумал, – тихо, но твердо произнесла Екатерина Марковна, возвращая Жору в реальность.

***

В конференц-зале центра подготовки космонавтов было тесно. Шла предстартовая пресс-конференция. Жора с трудом нашел себе место на «галерке», у задней стены. Из-за небольшого роста ему приходилось приподниматься на носках, чтобы видеть происходящее.

Журналисты, опережая друг друга, засыпали вопросами сидевших за стеклом космонавтов. Их было трое: космонавт исследователь Геннадий Егоров, астронавт США Джон Картер и командир экипажа Семен Быковский.

– Константин Авдеев, интернет издание Северная звезда, – представился очередной журналист. – У меня вопрос к Джону. Для Вас это первый полет в космос, первый пилотируемый старт с нового космодрома, первый полет человека на новой ракете Ангара, еще, к тому же, старт был отложен из-за неполадок.

Вам не страшно?

– Я, конечно, волнуюсь и, наверное, мне даже страшно, но мой психолог посоветовал мне об этом не думать и, тем более, не разговаривать, – медленно, растягивая слова, ответил Джон. Он довольно хорошо выучил русский, но иногда плохо понимал истинный смысл некоторых выражений, чем вызывал улыбки своих товарищей по экипажу.

– Вопрос командиру экипажа, – сразу подхватил эстафету следующий репортер.