Двойка

Перекрестки, к вечеру обычно забитые автомобильными пробками, опустели. Плавился асфальт. И только остатки городского парка, некогда раскинувшиеся на несколько гектаров, как манна небесная в железобетонной пустыне, давали надежду выжить оставшимся в городе. Большинство жителей спасались на дачах и загородных домах. Мегаполис неумолимо рос. Заоблачная стоимость соток в центре, вызывала вирус строительства новых торговых центров, офисов и жилых многоэтажек. И, территория парка, подобно шагреневой коже, год от года уменьшалась.

Главная аллея была усажена, в основном дубами. Поговаривали, что некоторым из деревьев перевалило уже за сто лет. Даваемая ими прохлада, привлекала сюда разномастную публику. Журчание воды в оросительных канавах, зелень газонной травы – расслабляли. В начале центральной аллеи, широкую удобную скамейку облюбовали отдыхающие. Справа, на самом краю расположилась влюбленная парочка. Они молча, увлеченно целовались. Что вызывало крайнее раздражение благообразной, седовласой старушки.

И если бы не сухонький старичок с тросточкой, который всячески пытался унять воинственные позывы супруги, то она, давно бы высказала им, все, что думает. Пожилой человек умудрялся еще и одним глазом приглядывать за играющими на газоне внуками. Слева, пристроилась потрепанная жизнью личность. Глаза, как и одежда, у нее сильно выцвели. Бутылка холодного пива в руке, раскрашивала проклятое бытие розовыми цветочками фальшивого счастья. Полное довольствие и наслаждение данным моментом, были написаны на его, когда-то красивом римском лице. Между тем, мадам крепилась минут десять. Вынужденная тишина была нарушена клокочущим вулканом справедливого негодования.

– Это что же такое творится?! Какое бесстыдство! Никаких приличий! Да хватит меня дергать! Не буду я молчать. Постеснялись хотя бы детей!

В ответ на эту гневную тираду последовал очередной громкий поцелуй. Вскочившая старушка, остолбенела.

Глаза почти вылезли из орбит, лицо побагровело.

– Да плюньте Вы на них. – Раздался хриплый голос слева. – Вспомните свою молодость.

– Вы! Вы! Мою молодость? Нет, нам, такого не позволялось!

– Ну да, ну да. А откуда, позвольте спросить, появились внуки? Да и зачем они Вам? Смотрите как мы прекрасно расположились. – И небритая личность смачно отрыгнула.

Праведный гнев поборницы приличий перекинулся на зарвавшегося алкоголика.