Орхидеи в небесах

– Андрюх, там тебя ждут, к главному редактору иди, – с ходу зарядил нам охранник.

– А что случилось-то? – спросил я.

– Там сейчас идет какое-то совещание. Приехал какой-то француз с такими симпотными телками.

Мы с сыном зашли в лифт.

– Пап, мне что-то страшно.

– А что тебе страшного-то?

– Не знаю, мне кажется, тут что-то серьезное происходит, раз тебя вызвали.

– Сейчас увидим.

У нас появилось какое-то испуганное предчувствие. Еще ничего не случилось, а мы накручиваем себя. И вроде бы нечего бояться, а тряска происходит внутри человеческого организма.

Мы вышли на седьмом этаже и обнаружили, что офисы пусты.

– Пап, а где все?

– Видимо, идет огромное совещание. Такое бывает редко.

Мы подошли к конференц-залу, который находился рядом с кабинетом главного редактора.

– Пап, заходи.

– Мы пришли сюда вместе и зайдем тоже.

– Хорошо.

Мы зашли без стука и увидели целую массу людей, которые что-то обсуждали.

– А что здесь происходит? – спросил я Елену, одну из своих коллег, пока все продолжали шуметь.

Она ничего не ответила, а лишь кивнула в сторону места главного редактора головой.

На какие-то секунды я прокручивал в своей голове мысли о том, что здесь хотят кого-то уволить или лишить все отделы премии. А премия за хорошую статью всегда была высока в этом журнале.

– ПАП! – громко крикнул мой сын

– Что?

– Смотри, – Алешка указал пальцем на даму, которая стояла лицом к этой шумной толпе.

– И что? Кто это?

– Пап, это же Лиза Мун. Я фанатею от нее. Я люблю ее слушать, – с большим восторгом ответил ребенок, встретив своего кумира.

Почему пацаны в его возрасте слушают такое?

Главный редактор достал из своего шкафа рупор:

– ТИШИНА! ТИШИНА! ТИШИНА!

Все утыкаются.

– Коллеги вы ведете себя непрофессионально, – заявил он. – ВЫ ЧТО КАК ДИКАРИ? – в рупор продолжал главный редактор.

Зал умолк.

– Господи, – сказал я, – вы что тут увидели воскрешение Дэвида Боуи?

И тут вся эта хищная стая идиотов бросила взгляд в мою сторону.

– Хотя да, – продолжил я, – уверен, что, если бы Боуи покончил с собой в восьмидесятые, многие повторили бы то же самое, а сейчас всем насрать.

– Кто это? – спросил толпу главный редактор.

– Воробьев, – ответил редактор Михаил Васильевич.

– ТАК, ВОРОБЬЕВ, МОЛЧИ! – громко заявил главный редактор журнала Каськов Олег Викторович.