Лекарство от одиночества

– Как же так получилось? – прошептал невольно баронет, не замечая, что говорит вслух. Ребенок оставался по-прежнему у него на руках. Мысли в его голове путались. Спрут в груди беспокойно шевелился, сдавливая то сердце, останавливая его, то легкие – пресекая дыхание. Как? Ведь две прервавшиеся ранее беременности давали на шанс рождения нормального ребенка. Как так получилось? Почему судьба так несправедлива? И хоть верная Драхара, вновь услышав хриплый шепот своего хозяина, принялась объяснять что-то об рецессивных генах, аллелях и отягощенной семейной генетики, баронет не слышал ее.

Он смотрел перед собой, не видя ничего, весь погруженный в свое горе.

Младенец, оторванный от груди, вслепую шаря руками в воздухе, натолкнулся на палец мужчины, который продолжал держать сверток с ребенком на весу. Неожиданно крепко вцепившись в палец, младенец немедленно потянул его в рот, повинуясь рефлексам и слепому инстинкту. Баронет вздрогнул, словно от удара электрического тока, когда твердая десна вцепились ему в палец, когда младенец, сопя, стал интенсивно насасывать подушечку пальца в тщетной надежде добиться сладкого, горячего молока матери.

Мужчина опустил взгляд вниз, вновь, по-новому оценивая существо, что держал в руках. Миг, другой и разум баронета испытал повторно шок. Что-то неуловимо и кардинально поменялось в нем. Младенец – голый, беззащитный, вцепившийся, словно клещ в его руку – потряс его разум. «Его надо спасти!» – и не понятно, кто произнес хриплым шепотом эти слова. Баронет? Его жена – измученная, заплаканная женщина? Или эти слова произнесли они вместе?

– Но как? Как нам спасти нашего мальчика? Магистрат. Инспектор. – Баронет, едва справившись со спазмом, что сдавил ему горло. Драхара ловко выхватив младенца из ослабленных рук своего хозяина, отдав того матери. И едва младенец, припав вновь к груди, найдя, наконец, живительную влагу, верная слуга, в свое время заменившая молодому мужчине мать, упала на колени перед своим повелителем.

– Я знаю как, мой господин. Я все сделаю!

Баронет никогда не интересовал охотой, хоть, как и положено ему по статусу владел конюшней с парой благородных, гордых скакунов и небольшой псарней. Кто занимался псами и лошадьми он не знал. Баронет редко посещал хозяйственные постройки на заднем дворе его поместья. При приближении к приземистому зданию, в нос мужчине ударил неприятный запах.