Под небом Кахаи

Но вот проложил его зверь Ыых, или какой другой, неизвестный нам зверь? Или известный? Тот же молодой дракон юп-юп во время линьки не способен летать и тоже топчет подобные просеки в джунглях.

Тропа была свежей, и если судить по ширине, по втоптанному в землю тростнику прошедшая здесь тварь должна быть размером с земного носорога. По фотографиям это оказалось трудно оценить. Придя к такому выводу, я немедленно заменил патроны в карабине на разрывные. Несмотря на отсутствие каких-либо зацепок, вроде четких отпечатков на земле, клочков шерсти и фекалий, я не уходил от поселка, все, нарезая и нарезая круги вокруг него.

Что-то было здесь не так. Но, что? А вскоре к неприятному ощущению неправильности, присоединилось явственное ощущение чужого присутствия. Кто-то шел за мной по пятам. Я затылком ощущал пристальный, обжигающий взгляд на своей спине… Взгляд от которого у меня ползли мурашки по коже.

Несколько попыток вычислить преследователя ни к чему не привели.

Стоило мне сделать петлю, или затаиться, или, наоборот, ускоряя шаг, двинуться навстречу взгляду, тот пропадал бесследно. Пропадал, чтобы позже появиться вновь. И опять найти следы таинственного преследователя, как я не старался, мне не удавалось. Ни один зверь, ни один самый умелый охотник из туземцев не смог бы идти по джунглям не оставляя меток. Примятая трава, сломанные ветки, отпечатки на мягкой земле, клочки шерсти или ткани, запахи, в конце концов. Большинство крупных животных Кахаи для человеческого обоняния пахнут весьма ярко и специфически. Я мог, к примеру, по запаху почуять юп-юпа за сотню метров, а в десяти метрах определить туземец или туземка затаился в кустах аракуса. Но никаких следов моего преследователя мне не удалось найти! Так же как и следов Ыых на недавно проложенной тропе. Впору поверить мне в мистическую природу зверя Ыых и моего неведомого преследователя!

Наконец, устав от непродуктивных поисков, я упал на колючую траву, под сенью раскидистого, очень похожего на корявую пальму деревца.

Карабин, заряженный и снятый с предохранителя, я положил поперек колен. На него немедленно села ярко красная шестикрылая бабочка – бражник Меркурия. Отдельные экземпляры этого вида могли достигать в размахе крыльев полуметра. И всех их привлекал чуждый, человеческий запах. Естественный запах человеческой плоти их пьянил, заставлял слетаться на него со всех окрестностей.