По ту сторону гор

Ведьма, почувствовав или предугадав наличие на мне защитной магии, видимо догадалась, что мой визит явно не сулит ничего ей хорошего, атаковала единственно возможным способом, от которого бессильны большинства магических артефактов. Улыбнувшись обворожительно, она посмотрела мне в глаза, невинно хлопая, густыми, длинными ресницами… Я успел лишь заметить, что облик, выбранный ведьмой весьма далек от привычных для меня личин малорусских и великорусских ведьм. Малорусские ведьмы – женщины, в самом соку, сексуально привлекательные "вдовушки".

Великорусские все больше дряхлые старухи, одна уродливей другой. Ведьма же передо мной предстала предо мной в виде юной, тонкой восточной красавицы, не женщины, а девочки, едва распрощавшейся с детством. Однако, этот еще вчера распустившийся цветок юности обрушил на меня ментальный удар такой силы, что я невольно отступил на шаг назад. Магические флюиды вызвали кратковременное головокружение, застили взор розовым туманом. Лицо ведьмы неуловимо преобразилось. В груди моей сладко защемило. Ноги сделались ватными, неожиданно для самого себя захотелось петь… и не просто петь, а петь о любви. Желание пасть на колени, припасть к ногам Своей Повелительницы, служить и повиноваться ей всегда и во всем оказалось практически неодолимым. Меня спасло, лишь то, что ведьма испугалась и вложила в приворот слишком много магии. Любовное томление оказалось настолько сильным, что вызвала физическую боль. И давящая, раздирающая боль за грудиной, ломотой отдающая в левое плечо на миг трезвила меня, рассеивая розовой туман передо мной. Видя мою заминку, ведьма, читающая мою душу как раскрытую книгу, стала меняться так, как не снилось и самому маститому пластическому хирургу. Она стала выше, волосы из рыжих (то ли естественного цвета, то ли крашеные хной) сделались каштановыми, округлились бедра, грудь налилась. Из юной девушки колдунья превратилась в женщину, привлекательной зрелой красотой. Едва распустившийся бутон превратился в изысканный, благоухающий цветок! Копируя тот тип женщин, который мне всегда нравился, ведьма невольно стала копировать и черты лица, столь любимые мой. А вот, это оказалось второй ошибкой! Первым было нападение на меня. Перед моим внутренним взором возникло строгое лицо Алинор. Сдвинув брови, оно сверкнуло зеленью огромных глаз… И все! Ментальное давление ослабло настолько, что я смог перевести дух. Взор вновь обрел ясность, боль ушла, навязанное влечение утратило всю свою силу.