Иной-2

И там, на самом потолке, я смог разглядеть Лексу. Она была оплетена белой паутиной как саваном, а вокруг нее… Боги! Вокруг нее копошилось множество мелких, размером с ладонь, пауков – младенцев этой твари. Были они желтоватого цвета, хитиновая оболочка еще не сформировалась на плоти и походили на кляксы.

Там же, по левую руку от девушки, висел и Даррелл. Сейчас он был без сознания, лицо белое, как так же паутина.

Это придало мне стимула двигать плечом быстрее. Режься же! Режься, проклятая паутина! Я не хочу умирать тут, под потолком и быть съеденным этими восьминогими тварями!

Движения руки стали свободнее.

Значит, первый слой прорезан. Теперь второй. Ну же! Скорее! Скорее!

Паук вдруг замер, его круглые абсолютно черные глаза уставились на меня. Я тоже замер. Кажется, эта гадина начинает о чем-то догадываться!

Арахнид угрожающе зашипел, жвалы поднялись вверх. Из бахромы розовой плоти, свисающей с ротовой полости, высунулись клыки – во всю длину. Боги, какие длинные ! Как раз на всю толщину кокона, чтобы вонзиться в жертву.

С клыков скатилась капелька яда и упала на паутину. Та начала шипеть и оплавляться. Представляю, что будет, если этот яд попадет в кровь. Человек в минуту превратиться в кисель. Верно, такую еду удобнее высасывать с помощью хоботков, что свешиваются у паука по бокам.

Меня обдало кислятиной вони. Жвалы начинали похлопывать паутину, словно проверяя – крепко ли держит?

Крепко, тут претензий нет. Даже моим ножом приходится работать в поте лица.

Паук накинул мне на ноги петлю и потащил к стене.

Потом, ловко вскарабкавшись вверх, начал поднимать и меня. Делал он это, не заботясь о моем комфорте. Меня кидало в разные стороны, и я чуть не ударился головой о стену. Наконец, привязь была осуществлена – как раз напротив Лексы. С другой стороны висел еще один кокон. Я присмотрелся и с ужасом отвернулся в сторону. Это была мумия. Высосанный до костей человек, от которого только и осталась, что тонкая кожа, обтянувшая скелет.

Кажется, паук совсем недавно поужинал – судя по состоянию бедолаги, он был еще совсем недавно жив.

Тот самый кисель, в который превратились его внутренние органы, еще не успел высохнуть и сочился из пробитой в груди раны.

И ведь специально же эта восьминогая гадина вверх ногами повесила нас – чтобы вся кровь в нижнюю часть тела собиралась. Так удобнее пить человека.

Появилась надежда. Если паук поел, значит, нас сразу не будет убивать. Оставит про запас.

– Лекса! – шепнул я.