Иной

– Это была благодарность его жены!

– Тебя зарезать надо было там же, а не вот это вот все, – прокурор кивнул на площадь. – Устраивать.

Я не стал возражать. Пытаться объяснить человеку что-то, когда у самого петля на шее болтается, неблагодарное дело. Уж лучше промолчать, от греха подальше.

– Ну, что там у тебя? – повернулся прокурор к палачу. – Долго еще возиться будешь?

– Дык шестеренки, растуды их! – промычал тот, пнув ногой по механизму. – Не хотят вертеться!

– Это у тебя в голове мозги не хотят вертеться! Смажь салом или маслом – и все у тебя пойдет!

Палач почесал затылок, согласился:

– И то верно, – и вдруг, задумавшись, спросил: – Только, это самое, где мне сало взять то?

Прокурор злобно зыркнул на него, прошипел:

– Я сейчас с твоей задницы сало срежу! Пошел прочь с глаз моих, идиот!

Палач вновь принялся остервенело осыпать механизм пинками.

– Что, запахло жареным? – улыбнулся прокурор.

– Пока только вонью изо рта, господин прокурор, запахло. А больше ничего не чувствую, – придурковато ответил я.

Молить бы мне сейчас о пощаде, рыдать и давить на жалость… но ничего это я не делал. От страха принялся глупо шутить и подначивать своих убийц. Боги, остановись же, Харпер, остановись!

Страх – странная штука. Кого-то он делает молчаливым, кого-то, напротив, заставляет кричать. А меня превращает вот в такого идиота, не способного держать язык за зубами.

– Что?!

Прокурор вытянулся в лице, выпучил зыркала, словно и ему сейчас на шею повесили петлю и как следует затянули.

– Что ты сказал?!

– Говорю…

Тяжелый удар в живот заставил подавиться словами.

Крепко отвесил, ничего не скажешь. Поставленный удар. Сразу видно, что за плечами долгие годы тренировки на других заключенных.

Я застонал. Но даже согнуться не получилось, чтобы хоть немного унять адскую боль – удавка не дала этого сделать.

– Еще тебе прописать?

Я что-то промычал в ответ.

– Долго там? – вновь крикнул кто-то из толпы. – Дождь опять намечается. Мокнуть не охота.

– Вздерните его уже наконец! Сколько можно ждать? – крикнул второй и швырнул в меня гнилой помидор.

Я глянул на стоящих. Собралось много всякого сброда, не только людей, но и отщепенцев с иных рас – вампиров, урлов, варлагуннов и даже парочка гномов. Их сильное желание увидеть мою скорую смерть понятно.