Иной

– Благодарю, – кивнул незнакомец и спустился с помоста ко мне. – Вставай.

Я глянул на своего спасителя. Рослый здоровяк, с седой бородой лопатой и чертами лица, будто наспех вырубленными из камня. Суровый дядька. Встреть я его где-нибудь в подворотне, припустил бы от греха подальше.

Только вот одежда на нем была не какого-нибудь бандита, а королевской стражи, что меня немного смутило. Получается и в самом деле от короля такой приказ поступил? Как же это понимать? То меня хотят повесить, то вдруг спасают? С чего бы это?

– Вставай, – повторил здоровяк.

 – И иди за мной.

– Зачем?

– Вопросы не задавай. Скоро сам все узнаешь.

Я поднялся. Тело отозвалось нестерпимой болью. В особенности саднили горло и нога, на которую я неудачно приземлился.

Стянув с шеи обрывок петли, я брезгливо отбросил его в сторону, будто ядовитую змею.

Как же хорошо, когда спускаешься с виселицы сам, а не тебя снимают и уносят!

Осмотревшись, я только теперь понял, как мне удалось спастись. Незнакомец оказался метким малым, с расстояния в несколько метров перерубив брошенным мечом веревку.

Трюк, которым владеет только личная гвардия короля.

Ох, а если бы этот метатель мечей не попал? Или задержался бы на несколько минут? Или этот чертов механизм заработал бы с первого раза? Или бросок получился бы кривым и меч мне в живот угодил?

Холодок пробежался по спине. Даже думать об этом не хочется. В очередной раз повезло. Удача – это мое второе имя.

Палач проводил меня недовольным взглядом.

Прокурор и вовсе скривился, будто съел что-то горькое.

– Рад был вас повидать! – крикнул я ему на прощанье от чего тот еще больше сморщился.

Здоровяк отвесил мне оплеуху.

– Не паясничай!

– Ты вообще кто такой? – спросил я, украдкой поглядывая по сторонам, чтобы выгадать момент и убежать.

– Удирать не советую, – словно прочитав мои мысли произнес тот.

– Почему?

– Скоро сам все узнаешь.

– Так как ты говоришь тебя зовут?

– Под ноги смотри!

Идти было и в самом деле тяжело – сказывалось растяжение.

А каменная площадь не добавляла мягкости походке.

Мы направились в сторону Северной улицы.

– А что, казнь отменяется? – начал возмущаться кто-то из зевак, провожая нас недовольным взглядом. – Прокурор, что с казнью?

– Ему дали отсрочку, – недовольно произнес тот, и я почти физически ощутил на своей спине его злобный прожигающий взгляд.

– Отсрочка? – повернулся я к здоровяку.

Тот угрюмо кивнул.