Мракоборец. Кровь химеры

Самой холодной, какую они и представить себе не могли.

Но это не наивность молодого паренька – вдруг понял Корке, внимательно вглядываясь в прищуренные глаза Таруна. Дерзнувший юнец прекрасно все понимал, тем не менее выступил против – только лишь чтобы противопоставить себя вождю. Зачем? Ради какой цели стоит так рисковать и придумывать смехотворные доводы в пользу того, чтобы остаться? Ведь на верную погибель толкает всех! А ведь люди его слушают! Кивают и поддакивают, ничего не понимая.

Надо уходить.

Как можно скорее. Туда, где лес. Лес – это топливо, им можно поддерживать огонь, а огонь – это младший брат солнца, а значит и жизни. Из стволов деревьев рыжеволосые тионцы делали землянки – Корке сам однажды видел, когда был на пастбище, и даже заходил в одну такую. Там тепло, ветер не продувает, никакой мороз не страшен. Такие жилища гораздо лучше приспособлены к холодам, нежели их юрты, сделанные из кожи. Корке попросит научить его строить такие дома. Тионцы – люди зимы, она им не страшна. Они помогут, обязательно помогут. И тогда можно будет выжить.

– Зима будет долгой, – ответил Корке, глядя прямо в глаза Таруну. – Лютой.

Задира холодно улыбнулся, с трудом выдержав тяжелый взгляд старика.

– Ничего. И не такое переживали, – с каким-то небрежным снисхождением ответил он. И чуть тише добавил: – Мерзнут только те, кто работой не обременен. Да старики, у кого сил уже не осталось. Чем они полезны нам? Ничем. Только хлеб почем зря едят. – Тарун вновь пронзил Корке прищуром ледяных глаз.

 – А молодые не замерзнут, у них кровь горячая. Им и дорогу, как говорится.

– Кровь и в самом деле у них горячая, – скупо кивнул Корке. – Да только ума еще мало – не нажили. Про стариков говоришь? Да я ведь тоже старик. Но сил еще не растерял. Могу, если надо, и на место поставить зазнавшегося сопляка.

Тарун стиснул зубы. Повернувшись спиной к остальным сельчанам так, чтобы не было видно рук, достал из-за пояса кривой нож. В открытую произнес:

– Корке, не доводи до греха, уходи по-хорошему.

– Решил запугать меня? – усмехнулся тот. Внутри клокотало от злобы, но старик держался из последних сил, не давая эмоциям завладеть собой. – Ну давай, попробуй, ударь меняя ножом. Только не обижайся если сам напорешься на него – я щадить не буду.

Корке крепко сжал мозолистые кулаки. В былые времена он славился своей силой, одним ударом мог повалить на спину лошадь. Подковы голыми руками гнул.