Иной-3

Мы поехали по указанному направлению и вскоре оказались возле большого особняка, разукрашенного резными узорами и каменными вставками, так безвкусно, что даже Даррелл, не особо разбирающийся в тонких материях архитектурной живописи, брезгливо скривился.

Со двора залаяли собаки, вскоре в окошке загорелся свет.

– Хто тама? – прокудахтал старушечьей голос.

– Пусти, хозяйка, переночевать! – пробасил Даррелл.

Из окна высунулась голова старушки и внимательно оглядела гостей. Увидев королевскую карету, заохала.

– Никак сам… из столицы… пожаловал… – начала она причитать.

– Да ты не переживай! – успокоил ее я. – Мы из простых, не из чиновников.

– Да как же это… неловко то как вышло…

Старушка, казалось, не обращала на мои слова никакого внимания. Суетясь, она начала расталкивать всех в доме, громко веля живо вставать и накрывать на стол. Потом, когда мы уже начали сомневаться, что нам вообще откроют, двери все же распахнулись. К этому времени мы уже вышли из кареты, чтобы хоть немного размять ноги.

Вечерняя прохлада приятно освежала.

– Гости дорогие! – расплылась в улыбке старушка. – Рады! Безмерно рады видеть вас здесь!

Такая встреча нас приятно удивила. Видимо сказывалось наличие кареты, спертой из королевских конюшен.

– Нам бы ночь переждать… – робко сказал Даррелл.

– Конечно же! Сию минуту все сделаем по высшему разряду. Господин Гардт сейчас выйдет, он не ожидал вас в столь поздний час.

От старушки потянуло кислым деревенским теплом.

В руке она держала свечку, подсвечивая себе наши лица и подслеповато рассматривая каждого, внимательно, словно требовательный покупатель поросят на базаре.

– Какие все молоденькие то, – цокнула она, поглядывая на нас с каким-то птичьим выражением на лице. – А уже вон куда пошли! – и встрепенулась: – Да вы проходите, не стойте у порога!

Мы вошли в просторную, добротно и богато по деревенским меркам обставленную избу. Несколько подсвечников и лучин освещали помещение: два стола, кухонный и обеденный, лавки, сундук, полки с посудой, кровать в углу, портрет короля в деревянной рамке, старый побитый молью мундир городового, брошенный на спинку стула.

– Да вы не стесняйтесь, – сахарно протянула старушка. И вдруг рявкнула так, что Хлоя невольно ойкнула: – Гардт! Где тебя черти носят?! А ну вставай живо! Гости пришли!

– Ну что вы, – вступил я. – Не стоит никого будить. Нам бы просто комнатку для ночевки, и мы никого не побеспокоим.