Иной-3

Значило ли это, что бой прошел не в ее пользу? Мне хотелось верить, что нет. Гриан не остановится, да и солдаты его могут обитать поблизости.

– Кстати, как у вас дела с проклятыми обстоит? – спросил я, сделав такой ученый вид, что Хлоя невольно прыснула от смеха.

– С проклятыми полный порядок, – ответил староста, непонимающе поглядывая на мою сестру. – То есть из нет в деревне. Последнего в прошлом году на костре сожгли.

– Вот и хорошо, – ответил я и видя недобрые взгляды друзей, уточнил: – В том смысле, что нет проклятых, а не то, что сожгли.

От сжигания людей лучше воздержаться.

– Да какие они люди?! – крякнула вдруг старушка. – Прошлой осенью всю капусту сожрали, сволочи!

– Да не они ее съели, – проворчал Гардт. – Говорю же – дичь лесная набежала.

– Да какая дичь? – махнула та. – Молчи старый, коль не знаешь. Придумаешь тоже – дичь. Проклятые и сожрали. Кочерыжки – и те схарчили.

– Да чего ты своими глупыми разговорами людей отвлекаешь? Видишь, притомились совсем. – и уже обращаясь к нам, сказал? – Пойдемьте в комнату, гости дорогие.

А старуха сейчас еды принесет.

– Уже несу! – спохватилась та и убежала в другую комнату.

– Вы на нее внимание не обращайте, она любит поболтать, – Гардт открыл нам дверь и впустил в покои гостей. – А вы когда собираетесь приступить непосредственно к самому делу?

– Конечно, хотелось бы начать в самое ближайшее время, – ответил я, примеряя на лицо всю ту же маску шибко умного ученого. – Но для начала необходимо изучить все материалы дела, сделать необходимые замеры, эликсиры соответствующие приготовить.

– Понимаю, – кивнул старик. – Дело не простое, и в самом деле. Ведь раньше же не было такого. А тут вдруг стали вылезать. Да не просто мертвецы, а такие страшные – что оторопь берет. Кузнеца нашего загрызли. И еще пастуха нашего, Бобку Хромого, задрали. Жутко. А на днях к ратуши сельской подошли, представляете? На беду чтец из церкви местной шел, Альфикус, дык как увидел это безобразие шастает по городу в миг поседел и приступ его разбил.

Голова – как снегом присыпанная, а сам трясется весь, мычит. Разбила его жуть эта, говорить теперь не может и, прости господи, под себя ходит.

– Мы разберемся, обязательно со всем этим разберемся. Но позже. А сейчас – спать, – ответил я, стараясь выпроводить надоедливого старосту.

– Все-все, ухожу, – улыбнулся Гардт.

И направился к двери. Но не успел сделать и трех шагов, как из соседней комнаты раздался истошный крик старушки.