Пожиратели миров. Излом

Но присмотревшись, я не увидел ни одного знакомого созвездия. У горизонта виднелась комета, чей яркий дымчатый хвост росчерком разделял горизонт.

– Корления, – с нескрываемым почтением прошептал Жюль.

– Что? – не понял я.

– Комета называется так – Корления. Уже вторые сутки тут висит.

– Не к добру это, – пробурчал Агат, тоже выходя на улицу. В руках он держал глиняный светильник – из носика торчала пропитанная пеньковая веревка, чадно горевшая масляным тусклым светом. – Вспомни, пять лет назад она появлялась – и что произошло? Эпидемия случилась.

– Просто совпадение, – отмахнулся Жюль.

– Не совпадение! Говорю тебе – к несчастью, верный знак. Вот он, – Агат тыкнул в меня пальцем. – И будет нашим очередным проклятьем. Уж поверь мне.

– Ерунда! – отмахнулся Жюль, поглаживая гиен.

Те терлись возле его ног и с тревогой поглядывали на горизонт, туда, где висела комета.

– А я тебе говорю, что не ерунда.

– Ребята, хватит спорить. Давайте не будем терять времени. Жюль, мы можем прямо сейчас выдвинуться в пустыню?

– Нет! – испуганно вскричал тот. – Конечно же нет!

– Да он самый настоящий безумец! – в тон ему заявил Агат. – Ночью – и в пустыню! Да еще нас с собой тянет, на верную погибель!

– Почему? – спросил я.

– Потому что ночью на охоту выходят дергуны, – шепотом ответил Жюль.

– Кто?

– Дергуны, – повторил Жюль. – Это такие твари…

– Это страшные твари! – перебил его Агат, выпучив и без того огромные глаза.

– Слушайте, я с яйцеголовыми в рукопашной дрался, и ничего, выжил! А вы тут со своими…

Вдали завыли. Да так утробно, что мне вначале показалось, что это кто-то пытается играть на трубе. Вой повторился, и я понял, что зверь, издающий эти звуки, имеет очень большие размеры.

– Это дергуны? – спросил я.

Жюль кивнул. Его серое лицо стало бледным и в ночной тьме и выглядело пугающе – словно призрак явился из уличного мрака.

– Они самые, – ответил Агат и задрожал. – Говорил же, что очередное проклятие Корления предвещает нам. Я никогда почем зря не говорю! Проклятие нас…

Агат вдруг замолчал на полуслове. Рот его раскрылся в немом крике, но не издал ни звука – так старик и стоял словно рыба, выкинутая на берег.

Я хотел уже было спросить у него что случилось, как вдруг почувствовал тяжелое надсадное дыхание за своей спиной.

«Дергуны?», – только и смог предположить я.