Период распада. Триумф смерти

До прибытия к Безымянной у Кости есть двенадцать часов, за которые нужно будет еще раз внимательно изучить все материалы, составить план действий и как следует выспаться – в ближайшие дни о сне можно будет только мечтать.

В Зоне имелись люди, через которых удается прекрасно работать. Костя это хорошо знал. Те же бандиты, наемники, сталкеры и еще куча всякой шушеры. Конечно, народец мутный, и доверять на сто процентов там никому нельзя, но обменяться нужной информацией и навести справки вполне возможно.

В вагоне пахло кислым и влажным. Накатившая со всех сторон духота сперла дыхание, стало дурно. Костя как можно скорее отыскал свое посадочное место и прильнул к окну.

– Дышать просто невозможно! – произнес сидящий рядом лысый мужичок.

Костя, не убирая лицо от слабого сквозняка, лениво кивнул.

– А вы на второй полке поедете? – спросил сосед.

Костя вновь кивнул, закрыл глаза, давая понять, что разговаривать сейчас у него нет никакого желания. Но сосед, казалось, не понял намека и, протягивая потную ладонь, представился:

– Меня Венедикт Михайлович зовут.

А вас?

– Костя.

– Очень приятно. Будем, значит, вместе ехать. Это хорошо. А может, чайку возьмем? Я тут прикупил к чаю все что нужно.

– Спасибо, но я не хочу. Поспать охота, я… – Костя запнулся на полуслове. Желудок от увиденного жалобно заурчал, а рот наполнился слюной.

Новый знакомый не спеша раскладывал на столике нехитрый обед: запеченную в фольге курицу, еще горячую, пару лавашей, отварную картошечку, присыпанную укропом, кильку в томате, яички.

Увенчал натюрморт бутылкой не особо дорогого, но вполне сносного конька. Домашняя еда ни в какое сравнение с вокзальный чебуреком, которым Костя, к слову, ни черта не наелся, не шла. Голод, оглушенный на время фастфудом, ожил и начал с утроенной силой терзать парня.

Журналист сглотнул слюну, вспоминая, когда последний раз нормально ел – не ошпаренную кипятком лапшу и клейкую массу, гордо именуемую «пюре с сухариками», а настоящую, человеческую, еду.

Не припомнил.

– Ну так что, по чайку? – улыбнулся Венедикт Михайлович, потянувшись за коньяком.

– По чайку, – не смог устоять перед соблазном Костя.

Первую выпили за знакомство. Отщипнули по краюхе лаваша, занюхали и добавили по второй.

– Ты угощайся, не стесняйся, – увидев сомнение в глазах Кости, сказал Венедикт Михайлович. – Ничего, что я на «ты»?

– Без проблем, – кивнул парень, отрывая от курицы кусок посочнее.