Период распада. Триумф смерти

И вдруг сквозь слепящую белизну заметил призрачные очертания какого-то строения, похожие на сараюшку. Дом не дом, но стены с крышей имеются. Чем не спасение? Укрыться и переждать метель можно. И вроде стоит недалеко, метров триста будет.

От радости Каша подскочил на месте и побежал к спасительной постройке.

Но сильный ветер быстро умерил его прыть, забил рот стылой мокротой, заставил споткнуться, сесть. Завыло раненым зверем в небесах, над головой взвилась пурга. А вместе с ветром вновь навалились усталость и ленивая истома, от которой только и охота, что лечь да уснуть.

И снег уже показался не такой холодным, даже теплым, мягким, зовущим в свои последние объятия.

– Господь, спаси и помоги, – сам себе прохрипел Аркадий, давясь слюной. И отчаянно натуживая каждую мышцу измученного тела, встал и снова пошел вперед. Понял, что если не пойдет, то навсегда останется здесь. И вроде с жизнью попрощался, смирился, а увидев паутинку надежды на спасение, начал царапаться изо всех сил и выбираться из холодного плена, превозмогая себя.

«Нет, брат, рано еще, повоюем чуток!» – подумал с каким-то хмельным радостным чувством.

На шее набухли жилы, от натуги затрещали зубы. Хрипя словно загнанная лошадь, Каша едва переставлял ноги и лишь иногда поглядывал вперед, чтобы увидеть домик и обновить этот лучик внутри, который давал силы идти вперед.

«Чуток осталось, совсем маленько, два шажочка да еще четыре – и уже пришел».

Но ближе сарай не становился, словно издеваясь над путником.

Сколько ни шел Каша, а расстояние оставалось все таким же, не сокращаясь ни на шаг.

«Да что же это такое? Колдовство какое-то, ей-богу!» – щурясь вдаль, подумал он.

Прошел еще немного и остановился, окончательно растерявшись. Может, мираж? Старик не знал, бывают ли зимой миражи, но то, что иногда от сильной усталости да в полумраке можно спутать деревья с домом, вполне допускал. Померещилось.

Споткнувшись, Каша обессиленно повалился в снег. И больно обо что-то ушибся грудью, словно там, в снегу, была присыпана наковальня.

Смерзшийся в лед снег? Он ткнул рукой вглубь и нащупал что-то продолговатое, твердое, похожее на колотушку или толстую ветку. Только зачем эту ветку в тряпки завернули? Любопытство пересилило усталость, и Каша откинул с находки снег. Не сразу разобрал, что же обнаружил. Лишь когда его ладонь смахнула с белого лица мертвеца снег, понял, на что наткнулся. Откатившись в сторону, Каша завыл, не в силах даже закричать.