Период распада. Триумф смерти

И холод могильный, словно вот этого снега туда накидали. Совсем тошно стало, невмоготу.

– Ты зомби, что ли?! – настороженно спросил Чужак, сделав шаг назад.

– Нет, никакой я не зомби. Просто у меня жена умерла. Село все родное полегло от этой проклятой болезни, друзья, знакомые. И в соседних, говорят, дела не лучше обстоят.

– Не лучше, – кивнул грабитель. – Дохлые все там.

– Голод повсюду. Сам я тоже болею. Сколько мне теперь осталось? Дня четыре? Неделя? Так чего тянуть и страдать? Убей да забирай все, что хочешь, и сапоги, и одежду.

– Коль сам просишь, то мне не в тягость, – хищно ухмыльнулся Чужак. – Это делать я умею. Да и люблю, честно признаться. Ножичком чик! – и жмурик. Чик! – и жмурик.

И двинулся на Человека.

На ветке тревожно каркнул ворон, следом еще один. Вскоре все деревья в округе зашевелились и наполнились колючим клекотом.

– Чего это они? – оглянулся Чужак, перекидывая нож в другую руку. – Загалдели? Чувствуют, небось, ужин скорый, а?

– Бей уже, не тяни, – вздохнул Человек, покорно склонив голову.

– Не торопи, паскуда! Скидай пока клифт свой, чтобы кровью не испачкать. Не люблю в грязном ходить, да и заразиться не хочется. Я не бацильный. – И прикрикнул на птиц: – А ну заткнитесь, воронье!

Человек послушно скинул фуфайку, швырнул тому под ноги.

Чужак поднял одежду, повесил на сук.

– Что, не веришь, что я не больной? – пристально глянул он на собеседника. – По морде твоей вижу, что не веришь. А зря. Я давеча в город ходил, так на одних ученых нарвался. Они в лаборатории препарат изобрели, от заразы этой, и в бега подались. Хапанули таблеток – и драпать, ага! Вот я их и повстречал. Всех перерезал. А последний ихний, кого я убивал, жизнь вымаливал, плакал, как баба. Сказал, что лекарство нашел от заразы. Ага. Я тоже ему не поверил. Так он мне его отдал, лишь бы спасти шкуру свою.

Бандит достал из внутреннего кармана спичечный коробок, тряхнул им.

– Вот они, пилюльки мои, драгоценные!

– Мне все равно уже. Делай, что задумал.

– Ладно, иди сюда, я тебе прямо в шею перо воткну. Вмиг загнешься! И не больно будет, еще спасибо скажешь!

Ворон спикировал Чужаку прямо на голову.

– Кыш! Кыш, гадость какая! – замахал он руками, сгоняя наглую птицу.