Период распада. Триумф смерти

«Ну вот, опять пришел, – словно обратившись к невидимому собеседнику, подумал Каша, подходя к могилке; та уже была порядочно занесена снегом. – Думал, не буду ходить, а пришел. Но это для дела. Ты поймешь. Тебе ведь, наверное, оттуда все видно. Ты потерпи, мне недолго осталось. Чуток еще. Вот дело сделаю доброе, да, наверное, уже все, к тебе пойду».

Вытирая красные глаза, старик отошел от холмика, стал рыскать вокруг, вспоминая, куда выкинул таблетки. На присыпанной снегом земле сложно было что-то найти, и Каша принялся разгребать холмики, перебирая между пальцами грязь и льдинки, пока руки совсем не замерзли и не одеревенели.

Ничего найти не удалось.

– Не может быть! – прошептал Каша, вновь осматриваясь. – Были же здесь. Вот и пузырек от них. Может, из-за влаги растворились? Или птицы сожрали?

Согревая дыханием черные от грязи пальцы, старик всматривался в каждый клочок земли. Но там ничего, кроме прошлогодней пожухлой листвы да трухлявых веточек, не было.

– Да где же вы?! Где? Эх, взять надо было! Дурная голова! А может… – Каша замер, обдумывая внезапно возникшую мысль.

 – Может, у бандюгана этого еще осталось? Например, в кармане? Ну да!

Он поднялся с колен и повернулся к тому месту, где последний раз видел незнакомца, но там ничего не было. Только белый пушистый снег.

Не веря своим глазам, Каша подошел ближе. Пошарил рукой в рыхлом снеге.

– Должен быть! Куда ему деваться-то?

И вдруг что-то нащупал, какую-то тряпку. Аккуратно потянув за нее, извлек из-под снега рукав куртки, из которого торчала кость.

– Матерь божья! – вскрикнул старик, выронив страшную находку.

Обглоданная до белизны конечность, промерзшая на холоде, осталась неподвижно торчать из сугроба, словно одинокий ствол деревца.

«Птицы, – понял Каша, пораженно глядя руку. – Все мясо сожрали. – И вдруг выругал сам себя: – Да что мне с его мяса? Какая разница, есть оно у него или нет? Ему тоже уже побоку. Одежда – в ней надо искать».

Пересилив отвращение, старик откопал тело, от которого теперь мало что осталось.

Шмотки бедолаги превратились в тряпье, пропитанное кровью и прочими жидкостями организма. Во многих местах виднелись следы маленьких когтистых лапок и дырочки от клювов, но карманы все же сохранились. Старик тщательно обшарил их, но вместо заветных таблеток нашел лишь пару зажигалок да целлофановый пакет с какими-то бумажками.

– Дурья башка! – вновь начал корить себя старик, откидывая лохмотья в сторону.