Период распада. Исход чумы

Казалось, этого паренька невозможно было чем-то пронять. Временная петля? О’кей. Эпидемия? Ладно. Конец света? Бывает.

Но эта непробиваемость была лишь щитом. На самой глубине глаз Егорки Максим увидел тревогу.

– Так, значит, три года назад? – не укладывалось в голове Максима.

Три года. Это сколько дней? Тысяча с копейками. Тысяча дней… подумать только.

– Да, – буднично ответил Егор. – Именно столько.

– А что же с Маринкой стало? – совсем тихо спросил Максим.

– С кем?

– Что с семьей моей?

– А где они у тебя остались?

– Шахтинск.

Егорка нахмурился, вспоминая.

– Весь Южный округ, где Шахтинск находится, еще в первый день охватила зараза. Вроде эвакуацию даже не успели организовать – не до того было, город спасали, а о поселках в последнюю очередь думали. А то и вовсе не думали. Мы ведь тоже в поселке жили, Черемушки, может, слышал?

Макс неопределенно кивнул.

– Так вот и не дождались мы помощи. Первое время звонили по всяким службам, слушали их дежурные отговорки, что все машины на линии.

– Нет, ерунда какая-то! – произнес Макс, тряхнув головой. – Не может такого быть! Фантастика какая-то!

– Реальность, – пожал плечами Егорка.

– Не верю! Не хочу верить!

– Ну, как знаешь, – не стал спорить Егорка.

И это его согласие, без всякого намека на попытки оспорить, еще больше произвело впечатление на Макса, неприятно поразив до глубины души.

– Что, неужели прошло три года? – прошептал могильным голосом он.

Егорка кивнул. Он отвечал терпеливо, и даже намека на насмешку не было на его юношеском лице. Он знал, что его спутник сейчас слаб душевно и нужно его поддержать.

– Что же это… как же это…

Максим встал. Тут же сел опять на камень. Страшные мысли полезли из самых черных закутков сознания, но он не позволил им прорваться.

«Нет, с дочкой и женой все в порядке. Три года… это не так много, они укрылись, переждали. Болезнь не должна их тронуть. А я… я найду их. У меня есть антидот. Я должен его донести до них».

– Мне надо идти, – соскочил опять с места Максим.

И вновь сел. С разумом, конечно, было сложно спорить. А он говорил, что такая поспешность ничего не даст, напротив, только навредит.