Период распада. Исход чумы

Максим сразу же оживлялся, бежал к транспорту, вытаскивал оттуда скелеты и пытался завести двигатель. Но каждый раз эти попытки оканчивались неудачей. Аккумуляторы были давно севшими. И Максим вновь становился угрюмым, погружаясь в серые думы.

Один раз, когда попался на пути очередной автомобиль, Максим приказал сесть за руль Егорке, а сам принялся толкать машину.

– Заводи! Ключ! Поворачивай!

Авто дергалось, чихало, но не заводилось. Оно было мертво, как и все здесь вокруг.

– Проклятье! – выругался Максим, окончательно выйдя из себя.

Он принялся пинать дверь машины, потом перешел на крыло, потом и вовсе со всего размаху ударил прикладом автомата по лобовому стеклу. То с треском лопнуло, обдавая Егорку мелкими крошками осколков.

– Пешком дойдем, – осторожно произнес Егорка, вылезая наружу и отряхиваясь. – Осталось не так много.

– Не так много? – переспросил Максим, как-то недобро поглядывая на парня.

– Верно, – кивнул тот. – Шахтинск должен быть… – Парень задумался, огляделся.

Макс рассмеялся.

– Ты-то откуда знаешь?

– Знаю, – ответил тот, надув губы.

– Ты понимаешь, что ты сумасшедший?! – не своим голосом закричал Максим. – Ты же свихнулся! Ты это понимаешь?

– Я не сумасшедший, – строго произнес тот.

– Иди к черту! – злобно прошипел Максим и пошел по дороге вперед, даже и сам не зная куда.

Злость овладела им с головой. Частью разума он понимал, что парнишка тут ни при чем, но вымещать злость было не на ком, и Макс уже не мог остановиться.

Подул пронизывающий ветер. Потрепав потные волосы Макса, он охладил пыл. Парень остановился, повернул лицо к ветру и начал глубоко дышать чистым морозным воздухом, приходя в себя.

Это помогло. Холод, так подозрительно пахнущий приближающейся зимой, привел мысли в порядок.

– Какой сейчас месяц? – спросил Максим, оглядывая небо.

Оно было серым, напитанным влагой и стелилось низко, порой вязнув в верхушках высокий елей, стоящих у самого горизонта.

– Парень, какой сейчас месяц? – с еще большей настороженностью повторил вопрос Максим.

– Я не знаю, – ответил тот виновато. И быстро добавил: – Но дело к зиме. А может, и уже зима – ночью совсем холодно.

– Зима, – задумчиво произнес Максим.

Еще одна новость ударила его обухом по голове. Зима. Холод, ветер, мороз. Выбил страйк всех неприятностей, какие только можно придумать. Попал в покинутый мир, где все умерли.