Сянци. Имя зверя

Поэтому простая темница…

– Тогда приставь к нему своих лучших учеников! Пусть стерегут вместе с обычной стражей и глаз не смыкают! И никаких пыток – до моего личного поручения!

– Вас понял, мой повелитель.

Маг вышел. Следом за ним вышли и стражники, унося незнакомца.

Император поднялся с трона и подошёл к окну. Погружённый в тяжёлые думы, он взглянул наружу.

На деревьях расселось несчётное множество ворон. Птицы нагло глазели на него, иногда срывались с веток и с карканьем описывали круги над деревьями и загнутыми краями крыш.

Император вздохнул. В груди заныло, стало тошно – даже не от сегодняшнего происшествия, а от всего, что его в данный момент окружало. Зрение его сейчас словно стало острее – бросилась в глаза грязь на парапетах, трещины на каменных ступенях, из которых уже начала проклёвываться трава, вороний помёт, застиранные ленты, плохо проглаженные, а некоторые и вовсе мятые, пыль, которую не удосужился собрать слуга и просто замёл под одну из ступеней… Лоск, видевшийся издалека, вблизи оказался бардаком.

В этот момент Императору захотелось как следует надавать по шее главному управляющему… Забыть на секунду все свои регалии и статусы и просто ударить кулаком в лоснящуюся холёную морду этого негодяя. Так запустить дела! Чтобы исполнял свои обязанности как следует, а не прохлаждался весь день на кухне.

В тронный зал вошёл один из стражей, низко поклонился.

– Великий и Единый, чья власть не знает границ…

– Говори уже по делу! – сморщился Император.

– Господина Эхуанга нигде нет.

– Как это?! Сегодня утром был во дворце, а теперь нет? В его хибаре смотрели, что на отшибе города стоит?

– Смотрели. Закрыто. Господин Эхуанг пропал, как сквозь землю провалился.

Иероглиф 2: «Мост»

Восточный рубеж уезда Мо, рекаХунцзэху

Молчаливый отряд пробирался по территории Провинции не зная устали ни днём ни ночью. Змеелицые шли в основном лесами и брошенными трактами, избегая людских поселений, но получалось так не всегда.

Порой их видели рыбаки, вставшие спозаранку и отправившиеся на речку порыбачить. Или глубокой ночью загулявший и припозднившийся пьянчуга, возвращающийся домой, вдруг примечал странных путников, имеющих по три глаза. И всякий раз, будь то рыбак или гуляка, травник или грибник, охотник или прачка, полощущая бельё в ручье, никто из них не успевал даже набрать воздуха для крика.