Сянци. Паук в хризантемах

С радостным многоголосым визгом и ором толпа ринулась вперед, подхватив мальчика и других идущих рядом.

– Пить! Пить! – сухо зашептали сотни глоток. – Пить!

– Стоять! Не бежать! – закричал все тот же дребезжащий голос. Звуки плетки стали звучать чаще, сухой их треск перемежался с такими же сухими выкриками.

– Нельзя падать! – прошептал Сюэ, схватив мальчика за плечо и не давая тому в очередной раз споткнуться. – Затопчут.

Мальчик и сам это знал. Отдавленная нога сильно болела – кто-то успел пройтись по ней.

Толпа побежала вперед, камней под ногами стало заметно больше, но теперь они не были такими горячими, напротив, приятно холодили. Мальчик и сам не выдержал и побежал к воде. Все его естество требовало утолить дикую жажду. На какое-то мгновение он даже потерял над собой контроль и разум его помутился. Ничего уже не было важнее, чем сделать хотя бы один глоток живительно влаги.

«Пить! Пить! Пить!» – звенело в голове какими-то незнакомыми голосами.

Мальчик захрипел, вырывался вперед, ловко уворачиваясь от локтей и коленей.

– Эхуанг! Стой! – раздался далеко позади голос Сюэ. – Стой!

Но было поздно. Мальчик не слышал его. Голоса в голове глушили все.

«Пить! Пить! Пить!»

– Пить! – прохрипел мальчик и вместе с толпой зашел в реку.

Тех, кто припал к воде у самого берега тут же задавили подступающие сзади. Мальчик слышал, как кричать бедолаги и захлебываются, не в силах высунуть головы. Поэтому мальчик зашел как можно дальше в глубь и принялся жадно хлебать.

Пил он долго. Его тошнило, выворачивало, но он вновь продолжал пить, насыщая тело влагой и лишь останавливался для того, чтобы сделать глоток воздуха, чтобы не захлебнуться. Все тело ломало, мышцы стянуло, а живот налился каменной твердостью, словно парень проглотил чугунный шар. Но все это было пустяком по сравнению с тем блаженным ощущением утоления дикой жажды.

– Выйти из воды! Выйти! – раздался властный голос, но никто и не думал выходить.

Толпа утоляла жажду и даже удары хлыстом не помогли отогнать ее от реки.

Белокрылые похоже и сами смерились с этим и на некоторое время команды не были слышны. Лишь в полной тишине раздавались жуткие чавкающие звуки и сиплое дыхание, словно толпа была единым организмом. Кого-то рвало, кто-то надсадно кашлял, но все молчали, не проронив ни единого слова.

Когда первая жажда была утолена, белокрылые принялись выгонять пленников из реки. Делали они это умело, погоняя толпой словно стадом животных.