Сянци. Паук в хризантемах

Та темная сущность, что прорвалась из иных планов бытия, хочет уничтожить этот мир. Под угрозой были все: люди, город, мир! Увиденные образы недалекого будущего были поистине страшными! – от переизбытка чувств старик затрясся. – И тогда я решил прибегнуть к кардинальным мерам. Принеся себя в жертву, я создал глобулу, которая должна была запечатать сущность в твоей душе и перенести…»

Старик не смог договорить, впав в какое-то странное состояние оторопи.

«Куда?» – нетерпеливо спросил Мартен.

Эхуанг вздрогнул, едва слышно ответил:

«В Мир Смерти…»

«Мир Смерти?!» – не смог сдержать неприятного удивления мальчик.

«Да. Только оттуда эта сущность не смогла бы выбраться. Но все пошло не по плану. Что-то произошло, я и сам пока не знаю, что именно, но моя душа распалась на три части. Две части растворились в небытие, а третья, та, что удерживала тебя и глобулу, перенесла всех нас в… иной мир, я и сам пока не знаю какой именно. Но на Мир Смерти это точно не похоже – не тот магический фон и абсолютно нет некротических течений, хотя присутствует что-то чуждое, какого я никогда не встречал.

 – Старик нахмурился, стал оглядываться по сторонам и водить руками, словно исполняя экзотический танец. – Произошло некое неизвестное слияние, причин которого я не сейчас могу назвать. Моя треть души слилась с твоей. Поэтому я теперь часть тебя».

«Часть меня? – с нервным смешком спросил Мартен. – Звучит необычно. Постой…»

Только сейчас слова Эхуанга стали складываться в полную картину.

И получилась эта картина не самой радостной.

«Получается, ты убил меня?» – только и смог спросил Мартен после долгого молчания.

Старик сгорбился и стал похож на уставшую птицу, присевшую на камень после долгого пути.

«У меня не было иного выхода, Мартен. Прости. Это был мой выбор».

«Какой еще выбор?» – в голосе мальчика отчетливо прозвучали ноты ярости.

«Самый страшный, который мне приходилось делать. Убить человека и спасти человечество или не делать этого и подвергнуть всех неминуемой гибели».

«Гибель человечества? – с усмешкой переспросил Мартен. Внутри словно назрел гнойник, который после слов Эхуанга вдруг лопнул и наружу хлынул поток. Мальчик не мог поверить, что говорит эти слова, но остановить себя уже не мог. – Ты в этом уверен? Или это последствия употребления тобой рисового вина? Ты ведь его очень сильно любишь. Так почему это не может быть очередной галлюцинацией, пришедшей отравленному разуму?» – мальчик уже кричал.