Сянци. Паук в хризантемах

Карлик истошно загоготал, будто Мартен сказал самую смешную шутку в мире.

– Ты думаешь я просто так скармливаю людей своим питомцам? Конечно же нет! Сначала я люблю поиграть с ними. – Карлик многозначительно поднял брови.

– Я убью тебя! Слышишь? Убью! – от былого страха, что возник при встрече с карликом, не осталось и следа.

Теперь, понимая, что находится в одном шаге от смерти (от очередной смерти?), Мартен разозлился. Ему захотелось разорвать этого злобного карлика на куски и в какой-то момент он даже почувствовал, что сможет легко это сделать.

Только бы освободиться от оков.

– Сколько же ярости! – прошептал карлик, шумно втягивая ноздрями воздух. – Он просто пышет яростью!

– Убью тебя! Убью! – продолжал как заговоренный шептать Мартен, злобно взирая на злодея.

– Ты скоро все увидишь собственными глазами, – произнес Цзянши. – Грузите его в повозку. И этого тоже! – Цзянши кивнул на Сюэ и быстро расплатился с белокрылыми тремя желтыми монетами.

А потом, поигрывая кожаным мешочком, в котором хранились деньги, направился к телеге, приговаривая:

– Будет весело! Будет очень весело! И совсем скоро.

Легенда о Мастере и Черном мече (1)

Мастер был слишком стар чтобы брать учеников.

За всю жизнь не обучил он своему ремеслу никого. А все из-за характера. Был Мастер сварлив, нелюдим и любил лишь уединение, звон в кузнице да гул горна, в котором дозревает метал.

Были мальцы на обучение, которых старейшина деревни отправлял к Мастеру, чтобы тот передал свое умение и опыт молодым.

Но не хватало ему терпения и выдержки. Злился, ругался, отвешивал тумаков да отправлял обратно восвояси. Один малец слаб, бьет молотом не так да все мимо, второй напротив, лупит так, что окалину выбивает вместе с металлом, губит заготовку, третий и вовсе криворукий, заготовки постоянно роняет да инструмент ломает.

Ворчал старейшина, потом и вовсе бранился и кулаками грозил. Да что толку? Хоть бей Мастера, хоть палками его лупи, все равно не научит ребятишек, пока сам не захочет.

Узнав, что очередной ученик отправился прочь, старейшина в очередной раз сильно ругался, грозил штрафами. А Мастер лишь пожимал плечами – что он, виноват, что ли, что такие ученики попадаются?

Долго это противостояние длилось, между Мастером и старейшиной, пока последний не умер от болезни. И не было больше учеников, чему Мастер сильно радовался – не мешаются, инструмент не изводят, с глупыми своими вопросами не лезут под руку.