По ту сторону

Да, и незнакомая речь, и странная одежда не наводила больших подозрений. Кто в состоянии подсчитать, сколько языков существует на Земле? И сколько из них искусственных, распространенных лишь в определенных сообществах? А про одежду и говорить не стоит. Толкинисты порой одеваются похлеще этих лесных стрелков. Другое было подозрительно. У всех моих конвоиров оказались заостренные кверху ушные раковины. Пластика? Искусно изготовленные накладки? Пусть! А зубы? Стоило любому из моих спутников улыбнуться, как становилось ясно, что зубов у них гораздо больше тридцати двух.

Мелкие, частые – они делали улыбку «эльфов» странной и оттого несколько зловещей. А глаза? Огромные, со зрачком во всю радужку? Такие огромные глаза я видел только у персонажей аниме. Еще при разговоре с типом, назвавшимся Линдором, я почувствовал некое беспокойство, заглядывая в эти большущие, бездонные колодцы. А походка – легкая и невесомая? Под ногами «эльфов» ни разу не шевельнулся, ни сухой листок, ни камешек. На тропе нам неоднократно встречались глинистые, сырые участки на которых никто из эльфов не оставлял ни малейшего следа, хотя при каждом шаге моя нога по щиколотку погружалась в грязь. Любое движение эльфа в зеленом оказывалась настолько легким, точным и каким-то завершенным, что любой профессиональный танцор, казался, по сравнению с моими спутниками, старым буйволом, пораженный одновременно болезнью Паркинсона и полиомиелитом.

Пришибленный некоторое время результатами подобных наблюдений за своими конвоирами, я забыл посматривать по сторонам.

В то время как окружающий пейзаж мог дать не меньше пищи для размышлений! Ущелье, по которому мы шли, оказалось глубоким и узким, не более ста, ста пятидесяти метров в ширину. Склоны, стиснувшие русло реки с двух сторон – крутые, почти отвесные, поросли так густо, что вскарабкаться на гребень горы не представлялось возможным. В середине, по центру ущелья, текла река. Не та ли это безымянная речушка, что потом будет струиться вдоль Солнечного шоссе? Пока «Потаенная долина», так кажется, назвал ущелье Линдор, имела небольшой уклон, но чем выше в горы, тем круче оказывался подъем. Через реку, во многих местах, были переброшены мостики. Все, как на подбор, сделанные из плотной, темной древесины, окрашенной охрой и украшенные витиеватой резьбой. Благодаря мосточкам, мы шли то по левому берегу, то по правому. Густым лесом поросли не только горные склоны – лес начинался сразу, в нескольких шагах от речного берега.