По ту сторону

Немного поэкспериментировав, я научился управлять щенком. Слушаясь движений моих рук, моего голоса щенок бегал кругами, прыгал через нож, падал на бок и выделывал еще много других штук. А когда я вслух пожалел, что модель получилось небольшая, щенок стал стремительно расти. Не дожидаясь пока щенок вымахает до размера взрослого мастифа, я подскочил и смял бумагу. Модель хрустела в руках, превращаясь вновь в простую бумагу, пригодную для поделок…

– Семен!

Этот громогласный рык мог принадлежать только Берендею. Бросив скомканную бумагу в печь, я подхватил сумку и коробку, и выскочил на улицу.

Там у ворот стоял, возвышаясь башней, волхв. А рядом с ним топтался, перебирая копытами… Всадник? Нет, нет за воротами, рядом с Берендеем стоял кентавр. Я с опаской подошел к человеку-лошади. Нижняя половина тела кентавра принадлежала крепкой, коренастой лошадке, военной масти. Там где у лошади должна начинается шея, начинался человеческий торс. Человеческое тело – мускулистое, какое-то квадратное, венчала бородатая голова, в лавровом венке. Черты лица кентавра тонкие, подвижные гармонировали с лукавыми, с бесовскими огоньками глазами навыкате. Берендей положил на плечо кентавру свою длань.

– Знакомься, Семен. Это Китоврас. Он тебя отвезет к Линдору.

Кентавр протянул свою лопатообразную ладонь. Мышцы руки так и взбугрились на его загорелой руке. Как бы он мне ладонь не сломал! Я осторожно пожал руку кентавру. Тот ухмыльнулся, его рукопожатие оказалось крепким, но не смертельным.

– Э… очень приятно.

Китоврас значит? И я поеду верхом на тебе?

– Да. Никогда не ездил верхом?

Голос у кентавра оказался глубоким, басовитым.

– Нет, не приходилось.

– Ничего сложного нет. Ты только с крыльями осторожней – не оторви.

Крылья? Я зашел к кентавру сбоку. За спиной, между лопатками, оказались два изящным, аккуратно прижатых к конскому хребту два крыла черного цвета.

– Ого! Ты и летать можешь?

Китоврас заржал.

– Не очень хорошо. Сказывается отсутствие практики. В пределах долины не очень-то полетаешь.

Проще галопом да рысью.

– А седло?

Кентавр Китоврас обиделся.

– Ты еще про уздечку спроси! Так садись. Помчимся с ветерком!

Делать было нечего. Под ехидные комментарии Берендея, я взгромоздился на спину к кентавру. Нафаня лохматым клубком выкатился из ворот, прямо под копыта. Попрощаться оказывается, пришел. Как оказалось, запреты и ограничения с меня сняты равно как надзор домового.

– А я думал ты со мной поедешь, – попенял я ему.