Роберт Джонсон и утерянная формула

Он следил за проведением раскопок, записывал некоторые моменты в свой дневник, чтобы потом предоставить в качестве отчета, но главное, что больше всего интересовало героя, это общение с Дианой.

Историки узнали друг о друге достаточно, чтобы понять, что они могут быть хорошей парой.

У Сандерс до этого была лишь одна мимолетная искра любви, в университете, и она, несмотря на свою непродолжительность, помогла Диане усвоить несколько важных жизненных уроков. Но после этого маленького романа сердце девушки стало несколько жестче, и она даже подумала, что никогда больше не сможет любить, но она ошибалась.

Роберт оказался своеобразным, с причудами, человеком, но его тяга к познанию мира, к движению вперед вместе с добротой души растопили сердце прекрасной Дианы.

Перед сном она представляла себе Джонсона и каждый раз задавала себе вопрос: так ли он хорош? Стоит ли он ее внимания? Ведь новая трагедия обернется куда более серьезными последствиями.

Полученный ею опыт мешал ей двигаться дальше.

Но историк обещал помочь девушке с работой, а это несколько меняло суть. Даже если Роберт не оправдает ожиданий в чувствах, он хотя бы окажет хорошую услугу.

И каждый раз Диана говорила себе: «Стоит» и засыпала абсолютно счастливой.

А вот Джонсон чувствовал себя неуютно. Сандерс оказалась очень милой, не совсем красивой внешне, но красивой душой. С ней хотелось не спать, а жить, просто быть с ней, говорить с ней, заставлять ее почаще улыбаться.

Привыкший лишь к удовлетворению животного инстинкта Роберт тяжело переживал появившиеся в его сердце чувства.

«Неужели это любовь? Неужели я могу любить? – спрашивал себя историк, – любовь – это же всего лишь инстинкт, помогающий найти себе пару и продолжить род. Чем я лучше или хуже животного? Почему тогда я хочу именно жить с ней? Неужели пришло мое время заводить семью?»

Герой понимал, что не может рассчитывать сам на себя, но бросить Диану ему было жалко.

Он делал так много раз, он оставлял надоевших ему женщин, и ни он, ни она больше не вспоминали друг о друге. Это были скорее случайные связи. Это даже нельзя было назвать романами.

А теперь Джонсон испытывал чистое чувство, никак не относящееся к телу. Его привлекала именно душа Сандерс.

«Но не могу же я сказать ей: «Извините, но я не могу быть с вами потому, что я не способен любить».