Щепотка яда на любовь

Только если ты одно оторвёшь, я точно оглохну. Отпусти!

– Нет, дорогая. Мы сначала поговорим.

– А нельзя без рукоприкладства?

– С тобой? Нельзя. Ты зачем вернулась?

– Господи, – прошептала я в ладони. – Больно-то как…

– Тогда отвечай шустрее. Надолго этого уха не хватит. Придётся взяться за второе.

– К Соне. К Соньке я приехала! – заорала я. – В гости. Что ж вы пристали с этим вопросом?

– Ах вон оно как… В гости, значит?

– Значит. Я приехала, а тут сразу эти… Дурдом какой-то. Сначала, конечно, с другим говорила.

Только потом с этими… Блин, Глебушка, отпусти, пожалуйста! Ты же сам их подослал, что ты прицепился ко мне?

– Я прицепился? Это мне пришлось мчатся сюда!

– Ой, хватит. Ты подослал, ты спас. Молодец, одним словом. Отпусти!

Тут он вновь вывернул моё измученное ухо. Я завизжала в ладони, Глеб проорал мне в лицо:

– Никого я не подсылал, идиотка! А Соньку твою при первой встрече поколочу!

– Она здесь ни при чём, – прорыдала я.

– Она? Разумеется ни при чём.

Она всегда случайно попадает в первые ряды. И сейчас город гудит по нелепой случайности. Все вдруг случайно решили, будто я что-то затеваю!

– Вот в это верю, а в остальное нет. И отпусти уже! До жути больно. Отпусти!

Я горше заревела, он наконец отстал, позволив мне плюхнуться на стул.

– Ну вот зачем ты так, а? – прикрыв ухо, я жалобно всхлипнула. – Взрослые же люди, могли мирно решить конфликт. А ты устроил балаган. Вот теперь я точно Соне пожалуюсь. Она покажет тебе…

– Чего-чего? – нахмурился Глеб и протянул руку.

Заподозрив, что здоровое ухо перестанет таковым быть, я запищала.

– Я вам не мешаю? – вдруг подал голос Алёша. – Давайте я того… выйду.

– Заткнись! – в два голоса ответили мы. – Не видишь, разговариваем?!

– Понял.

Я смотрела на Глеба в неясной надежде… Хотя зачем лукавить? Надежда была ясна – обычные девичьи грёзы. Он тоже смотрел на меня как-то по-особому: внимательно и долго. Неудивительно, что я размечталась, услышав сочувствующее:

– Больно?

– Больно.

– Били?

– Били… Пинки раздавали. Между прочим, это тоже больно.

Глеб присел, его руки оказались на моих коленях. И тут, несмотря на жалобы, мечты мои рухнули, потому что он радостно сказал:

– То ли ещё будет. А били тебя маловато.

Сперва мне подумалось, что я ослышалась. Ладони от ушей убрала, он кивнул и повторил:

– То ли ещё будет.

– Свинья! – отпихнула я его.

– А ты дура!

Потом мы перешли к взаимным упрёкам.