Щепотка яда на любовь

В доступности были только ноги, их и обняла. – Ты это брось! Хватит меня пугать. Я испугалась, честно. Больше не надо. Слышишь?

– Слышу. Ещё и Глебушкой называет. Кровопийца.

Топот и мужские голоса по ту сторону намекали на обратное. Никто не торопился прекращать дурдом.

– Глеб! – заорала я. – Немедленно отгони их!

– Отойди ты, дура! – склонившись, завопил он. – Я никого к тебе не подсылал.

Оскорблённая я отошла. Теперь в жизни первая не обниму.

– Я тебя ненавижу.

– И я тебя, дорогая.

Пиджак он намотал на кулак, разбил окно.

Осколки смёл вниз, но часть осталась. Чертыхаясь и недобро поглядывая на меня, ему пришлось окончательно пожертвовать пиджаком. Он расстелил его в проёме и полез наверх. Вернее, подтянулся, причём сделал это легко, за что мне захотелось дать ему пинка.

– Давай сюда, – спустившись, наконец скомандовал мне.

Я полезла на стол, но с той стороны, где нет осколков, то есть слева. Это ему тоже не понравилось.

– Вообще-то я босиком.

– Бесите меня.

Он опустился на колени, похлопал себя по плечам.

– Садись.

– Ещё чего? – возмутилась я, вспомнив, что без платья. – Не сяду я на тебя.

– Садись, говорю! Бестолочь, упрямая.

– Не сяду.

– Глеб, – позвал из-за двери Вадим. Мы переглянулись. – Ну что за цирк? Дай нам поговорить с девчонкой. Не тронем, обещаю. Мне бы потолковать глаза в глаза, убедиться, что не лжёт. Только и всего… А? Как тебе такое предложение? Мы довольны, вы довольны. А за пальбу прости, Алексей малость перенервничал.

Разойдёмся с миром?

– Он врёт, – покусывая ногти, шепнула я. – Мы уже говорили. Я всё рассказала. Ему не в чем убеждаться. Ничего у меня нет.

– А то я без тебя не догадался, – скривил рожу бывший. – Вадя, ответ ты знаешь. Так что пошли вы… Это тоже знаешь куда.

– Дорога у нас одна. А ты воду мутишь, козни какие-то планируешь. Нормально же уживались.

– Ага, порассказывай. Дурак я, что ли? Уламывает как бабу, – Глеб вздохнул, повернувшись ко мне. – Ты лезешь? Или останешься с ними? Я им без надобности.

Дождёшься, прибудет подмога и станет весело. Лезешь?

Я хотела съязвить по поводу «уламывает как бабу», но не рискнула. Кивнув, забралась к нему на плечи.

– А почему ты без платья? – невинно поинтересовался он.

Господи… Мог бы промолчать. Ну почему не промолчал?

– А ты у Алёши спроси, – кашлянув, ответила я. – Он расскажет. Лапал меня, бессовестный.

Вадим что-то говорил за дверью, но мы его не слушали. По крайней мере, я.