Щепотка яда на любовь

Ревновать тебя… Мне за себя обидно. А теперь отдай. – Туфлю я забрала, надела и зашмыгала носом. – И дурак из нас – ты. Ясно? Это же надо было додуматься… При мне! Совсем обнаглел. Дурак! – повторила я в бессилии и указала пальцем на стеклянную дверь: – Вторую туфлю мне принеси.

– Ничего не принесу, пока ответ не дашь.

– Какой ответ?

– Вообще-то я предложение сделал, а ты меня прилюдно отхлестала. Ладно, пусть поржут, но повторять такое не советую.

– Рокотов, ты идиот? – внимательно приглядываясь к нему, спросила я.

Поправляя ремешок от сумочки, встала, тут и плащ мне подали.

– Куда ты собралась? – Женишок крутился рядом, пока я одевалась, и потирал лицо. – Выслушать меня не хочешь? Устроила балаган.

– Выслушать? Не хочу. Пусть дылда слушает и весь ресторан.

Он наблюдал за мной, вздыхая, но не пытаясь оправдаться. Хотя мог, я же молчала.

– Думаю, ты достаточно повеселилась, а теперь пошли, – сказал внезапно, а после также внезапно закинул меня на плечо.

– Что ты делаешь? – кряхтя, я била его по спине, но он хорошенько шлёпнул меня по заднице, отчего я залилась краской. – Глеб, немедленно отпусти! Тут люди. Стыд-то какой, унижаешь меня.

– А бить по морде не стыдно?

– Стыдно, но самую малость! Это другое.

– Ничего себе… другое.

Стол повторно накрыли, осколки убрали. Ситуация тоже повторилась.

– Выйдешь за меня? – спросил он, только твёрже. Протянул коробочку с кольцом, а я заорала:

– Не выйду!

Заорала, потому что дылда подходила к нашему столику.

– Глебушка, – пропела она сладким голоском, и я начала задыхаться от людской бесстыжести.

– Глебушка, значит… Какой ты для неё Глебушка? – И влепила ему пощёчину.

Посуда звякнула, все посетители разом охнули и замолчали. Тишина страшная. Рокотов смотрел на меня таким взглядом, что я поёжилась. Вцепилась в сумочку и решила уйти по-английски. Но тут он резко поднялся, наклонился ко мне, насколько это возможно. Наклонился и прошипел по-змеиному, глядя в глаза:

– Я тебе кто? Шут или поезд проходящий? В мужья не гожусь? Или нравится вертеть мужиками? Свободы захотела? Разыграла глупую бабскую ревность! Фигушки тебе, а не свобода.

Что он там видел?

Я похватала ртом воздух и смогла наконец возмутиться, обращаясь к народу:

– Каков нахал! Вы поглядите на него… Это я ещё и виновата? Мало букетом по морде надавала. Подлец… Нет. Мерзавец!

– Не беси меня.

– Не беси меня, – передразнила я.