Желанная жестокость

Надо же было ей прийти в такую рань, чтобы потом прятаться здесь! Остальные придут минимум через час. Не сидеть же ей час на кухне!

Вдруг она услышала, как открывается дверь. С надеждой посмотрела, умоляя, чтобы это была Мэри. Но наткнулась на голубые глаза Димы. И сразу же отвернулась. Уставилась на кофе-машину. На свою прозрачную чашку, в которую наливался струйкой пенистый кофе. Через несколько секунд он подошел к ней. Она упорно пыталась смотреть на свой кофе под таким углом, чтобы не видеть его. Но вот в поле ее зрения попало… Она подумала, что у нее уже глюки.

Он протянул ей яблоко. Красное румяное яблоко.

– Что это? – спросила Ульяна, все еще не веря своим глазам.

– Яблоко, – сказал Дима, усмехнувшись.

Ее взгляд застыл на этом прекрасном плоде, который он держал в своей ладони. Она чувствовала его взгляд на себе, сердце забилось вдвое быстрее, щеки запылали еще ярче.

Он не может стоять рядом с ней. Не может протягивать ей яблоко.

Она пыталась придумать, как себя вести, и не могла. Знала только, что не может больше выносить его близость. И не может даже в шутку от него что-либо принять.

– Нет, спасибо, – произнесла она, снова уставившись на свой кофе.

– Ты не любишь яблоки? – спросил он с легкой иронией.

– По утрам я их не ем, – сказала она первое, что пришло в голову.

– А что ты любишь по утрам?

"Тебя люблю!" – пронеслось в ее в мыслях. Она невольно вскинула на него беспомощный взгляд, и его глаза снова поймали ее в свои бирюзовые сети.

"Ответь, ответь что-нибудь, не молчи!"

– Э… Я… По утрам я пью кофе, – она схватила свою чашку и быстро вышла из кухни. Понеслась к своему столу, поставила на него чашку, схватила рюкзак и выбежала из офиса.

Она летела по улицам, все сворачивая за углы. Как будто убегала от погони. Словно он стал бы гнаться за ней.

Она отдавала себе отчет, что творит какую-то ерунду. Что вести себя так нельзя. Что она теперь в его глазах – полная неврастеничка и жалкая неудачница.

О яблоке она вообще думать не могла. Ее мозг отказывался воспринимать всю эту ситуацию как реальность.

Дима не мог подойти к ней в пустом офисе, в кухне, куда она от него сбежала, и преподнести ей этот "запретный" плод.

Тут она вспомнила свои догадки о том, что он решил ей отомстить и заключил пари. Снова допустила мысль, что подобное могло бы стать единственным объяснением его поступку.