Желанная жестокость 2: Черная комната

Открыла статью, которую так и не дописала вчера. Но мысли не выстраивались в голове. Точнее, все их заменяла одна: «даже если он хочет быть со мной, его статус ему не позволит».

Она с шумом выдохнула. Схватила телефон, встала и понеслась в офисную кухню. Ей было невозможно жарко. Вечно мерзнущая Снежана сделала тропики, включив кондиционер на обогрев. А Ульяна не смела снять куртку, под которой была в майке в обтяжку без бюстгальтера. О чем она только думала, надевая ее на работу? Ясно, о чем. О том, чтобы Дима расстегнул эту куртку и увидел ее сексуальной.

Впервые.

Ворвавшись в кухню, она закрыла за собой дверь. До обеда было далеко, никто не должен был войти. Сорвала с себя куртку. Глубоко вздохнула от облегчения. Пошла к кофемашине.

Все началось здесь. В этой неприметной кухоньке. Дима протянул ей здесь яблоко. В другой раз прижал ее к столу, собираясь поцеловать, а она оттолкнула его. Здесь она рыдала прямо перед шеф-редактором, рассказывая о своей несчастной любви, позже неумело пыталась соблазнить Егора, чтобы отомстить любимому.

А Егор теперь вот написал за нее статьи…

Она замотала головой, взлохматила волосы. Непривычное движение. Кажется, она впервые пришла с распущенными волосами – раньше всегда был или хвостик, или пучок.

Да, ради него ей хочется измениться. Хочется быть женственной, красивой, нежной.

Вот только придет ли он сегодня? Появится ли вообще?

И Егор. Что с Егором? Где-то в уголке сознания зародились смутные размышления о нем. Он же вчера пытался вместе с Мэри не дать ей увидеть Диму с другой.

С чего такая забота?

Раздумывая об этом, Ульяна включила кофемашину и взяла телефон. Нашла номер Димы, который так и не сохранила, в журнале вызовов.

Позвонить или нет? А если позвонить, то что сказать?

Она все смотрела и смотрела на экран, пока он не потух.

Вдруг дверь открылась. Она дернулась, уставившись на нее.

Вошел Егор. Высоченный, как гора, Егор. Со своей стильной стрижкой, словно только что из барбершопа. Якобы не обращая на нее внимания, прошел к чайнику, заглянул в него – есть ли вода – и включил греться.

Она молча смотрела на его показательно небрежные движения. Что-то ей подсказывало, что он пришел сюда сейчас не просто так, а именно вслед за ней.

Наконец, ему, видимо, надоело терпеть ее пристальный взгляд, и он обернулся. Зеленые глаза невольно скользнули вниз и остановились на ее высокой груди, подчеркнутой облегающей черной майкой. На кухне было прохладнее, чем в зале.