Не Перечь Своему Сердцу

— Всё хорошо, Киоко? — Он увидел, как она едва заметно кивнула в ответ, снова переведя взгляд на полотенце и убрав его, чтобы посмотреть, остановилось ли кровотечение. Увидев, что полотенце помогло, она отошла, чтобы намочить его и убрать остатки крови.

Шинбей посмотрел вниз, думая про себя: «Неудивительно, что кровь остановилась — она вся ушла в другое место». — Он вздохнул, быстро избавившись от этой мысли до её возвращения. Она встала перед ним на колени, дав ему возможность в очередной раз насладиться видом её груди в лифчике.

Его томный аметистовый взгляд быстро переметнулся на её лицо. Он знал, что ей придётся набросить на себя что-нибудь, чтобы он мог достойно продержаться.

Киоко медленно вытирала кровь с его кожи, стараясь действовать очень и очень осторожно, когда услышала, как он произносит её имя сухим, натянутым голосом. Она приостановилась и наклонилась к нему так низко, что оказалась с ним практически лицом к лицу. Его глаза вспыхнули, и кроме него в этом мире как будто больше никого не существовало.

Её взгляд медленно опустился на его губы, и никто из них не проронил ни слова.

Шинбей смотрел, как раскрываются её губы, и его тело начало действовать против его воли, когда он сократил последнее расстояние между ними. Он провёл своими губами по её губам в лёгком как пёрышко поцелуе, который был лишь затишьем перед бурей... Его дыхание обожгло её щеку. Внезапно что-то красно-чёрное резко ударило Шинбея, и боль пронзила его рану, которая только начала заживать под действием сил хранителя.

Шинбея оттащил в сторону и треснул о землю разъярённый Тоя, который теперь стоял над ним, целясь одним из своих кинжалов ему в горло.

— Как ты посмел поцеловать Киоко, ублюдок? — закричал Тоя, дрожа от злобы. Вид Шинбея, целующего Киоко, навсегда отпечатался у него в памяти. — Я оставил её под твоим присмотром, а ты решил совратить её? — продолжил он в ярости.

Аметистовые глаза Шинбея стали тёмно-фиолетовыми.

Киоко вскочила между ними спиной к Шинбею, как будто защищая его.

Сверля глазами Тою, она властно произнесла:

— Даже не смей! — она выбросила руку вперёд в защитном жесте. — Это не то, о чём ты подумал, Тоя.

Тоя с животным ворчанием опустил свой кинжал.

— Ну конечно! А с чего ты тогда голая? — В качестве аргумента его серебряные глаза опустились на её неприкрытую кожу.

Мир Киоко перевернулся, и она поняла, что для богов это отличный повод посмеяться над ней, поэтому замерла на месте.