Я не вернусь

Но все они случились гораздо позже, а до этого мы не расставались. Наша любовь прошла и дорогой ресторан на умопомрачительно высоких каблуках, и зимнюю рыбалку в огромных валенках с резиновыми калошами. Нет, мы и ругались, как это у всех бывает. Чаще всего Паша – отсчитывал меня как нашкодившую школьницу, если я не так посмотрела, не то сказала, по-другому сделала…

Сейчас я понимаю, что причины конфликтов, которые и конфликтами-то не назовешь – так, взаимные бзики – были выдавлены из пальца и глупы до маразма.

– Паш, мы же договорились поехать на море вместе! Почему ты едешь с друзьями без меня?

– Мать посоветовала ехать с друзьями.

– Ах, мать… А своего мнения у тебя нет?

– Кать, не начинай…

– Кать, сколько можно забывать у меня заколки?

– Это обычные заколки, Паша! Я же не апокалипсис устроила.

– Уж лучше бы апокалипсис. Мне мать весь мозг уже съела.

– Паш, ты испортил мне праздник.

– Сама виновата. Надо было в клуб пойти вместе со мной.

– Я не хочу идти в клуб!

– Это твои проблемы.

Я не устраивала истерик. Даже не кричала на него никогда. Просто замыкалась в себе. Я была спокойной, но… как бы так правильно сказать? С бзиком, да. Если меня что-то очень сильно не устраивало, то я пыталась уйти. Не важно – день, ночь, главное – покинуть место, где меня обидели. Паша поначалу был уверен, что никуда, дескать, я не уйду – знал, что от него меня разве что самосвал оттащит.

Я всегда первая извинялась даже тогда, когда ни в чем не была виновата. Даже когда Пашина ошибка была очевидна. Ему самому прощения просить не надо было – я всегда все прощала заранее. Как сказано в одной из книг Натальи Нестеровой: «В нашей жизни есть такие люди, которым мы прощаем все. На обиды закрываем глаза, на недостатки не обращаем внимания. Потому что любим. Потому что не можем жить без их тепла, улыбки, объятий…» В моей жизни таких людей всегда можно было пересчитать по пальцам одной руки.

– Паш, прости.

– Кать, ну сколько можно извиняться?

Да сколько угодно! Ведь я боялась, что он о чем-то неправильно подумает, обидится, сделает какие-то неверные выводы… Для меня его обвинительный взгляд звучал похоронным маршем в ушах громче, чем если бы он кричал на меня благим матом. Нет, проще было извиниться, чтобы любимый человек не смотрел на меня с осуждением.