Дневник рака

В это время моему сыну позвонила бабушка (свекровь), я взяла трубку и вылила всё отчаяние, что было на душе:

"Ему удалось, он вор. Пусть не думает, что его кража останется безнаказанной. Я обращусь к судебному исполнителю, чтобы он взыскал у твоего сына все алименты за девять месяцев с момента развода, и ему придется заплатить государству огромные штрафы. Не хотел мира, сам начал войну. Я не сдамся, буду бороться до конца, не позволю кому-то унижать себя. Пусть он получит своё! Говорю тебе, потому что бесполезно что-то говорить ему.

"

И тогда начались звонки от Бывшего – конечно же, он всё отрицал, говорил, что ничего не брал, что я всё выдумала.

Если бы только он знал, как я хотела, чтобы не было ни факта кражи, ни факта развода, ни пьянства, ни боли.

Реальность была иной, было пьянство, был развод, была кража и была огромная, ужасная боль. Я переживала всё это по настоящему, и это был не фильм, который я просто смотрела со стороны. Это была реальная жизнь, моя душа плакала, а разум ничего не понимал.

Это была жизнь "после", в которой всё выщло из-под моего контроля, и мне оставалось только одно – сражаться с волнами, плыть по, через или под ними. В этой жизни актёры играли в спектакле, как им хотелось, а не так, как хотелось мне…

…Мы с детьми смотрели фотографии в наших семейных альбомах, сын даже удивлялся, каким хорошим папа был когда -то, спортивным, стройным, счастливым. Он смотрел на фотографии и спросил:

"Тут папа пил?"

"Нет, папа начал пить, когда тебе исполнилось четыре годика," ответила я.

Я спросила у дочери, какой был последний год, когда делались фотографии. Я посмотрела на подписи в альбоме и поняла, что альбом заканчивается последним годом, когда муж не пил. После того, как он начал пить, я больше не делала фотографии. Как грустно, что шестнадцатилетний период жизни остался только в файлах на компьютере, даже в памяти ничего не осталось.

Как больно, как жаль, как плохо, как безнадёжно!

Полное замешательство, ступор. Душевная рана кровоточит. Каждый раз, первые две недели без него я отдыхала, затем неделю совсем ничего не чувствовала, а на четвертую становилось плохо, как при ломке, наверное потому что – это зависимость от привычки мучиться. В такие моменты я утешала себя: нужно выдержать еще несколько недель, и станет легче, и за это время можно будет всё решить до конца.