Дневник рака

Нас проводили к месту и объяснили, что нужно вести себя спокойно, без проявления эмоций, так как это возбудит и негативно повлияет на состояние ребенка. Моя дорогая доченька лежала такая бледная, голенькая, большая часть живота была заклеена огромными пластырями, на кончиках пальцев были прикреплены различные провода, руки были связаны ремнями, в рот была вставлена трубка для кислорода. Я была как парализована от шокирующего вида. В голове промелькнули тысячи мыслей – бедняжка, ей же холодно без кофточки, но увидев на экране цифры, я поняла, что у дочери температура, и уже беспокоилась, что ей жарко; ей так больно, потому что рана под пластырями огромная.

Я взглянула на трубки, и заключила, что ей сквозь них вероятно вводят все необходимые лекарства: обезболивающие, жаропонижающие и все остальное… "Она так страдает, но я не могу помочь", я поддалась панике на какой-то миг. Но тут в голове возникли слова медсестры – успокойся! И я поняла, что могу помочь дочери, если успокоюсь, и поверю в хорошее. Дочь чувствует меня, и ей станет лучше. Я привела свои мысли в некий порядок и к нам присоединилась бабушка. Под влиянием сильных эмоций она начала нервничать и говорить импульсивно. Эмма, когда я пришла с дедушкой, лежала спокойно, но как только появилась бабушка, приборы, присоединенные к нашему ребенку, показали, как ускорился пульс. Я подумал, что медсестра была права – дочь чувствует наше присутствие. Бабушка спросила: "Как ты себя чувствуешь, моя дорогая?"

…Попытка начать жизнь с Бывшим заново оказалась неудачной, и корабль счастья опять потерпел крушение… Потому что он был Бывшим, а не нынешним.

Потому что я хотела новых отношений, нового этапа жизни, но это абсурд, потому что жизнь якобы новая, но со старым грузом. Этот груз для меня ни важен, ни болезненен, если честно, я оставила старый груз в прошлом, вместе с болью, ошибками и интригами. Но Бывший взял его с собой и тихонько внес в наши новые отношения. Пока я строила новые и идеальные отношения, он лелеял свою обиду, она росла, а самооценка становилась очень низкой и требовала мести. Он солгал мне, что все понял и простил, я поверила, так как сам простила. Но солгать себе, как мне, ему не удалось. Обида был сильнее разума. Она грызла его изнутри, он пытался забыть, пытался начать все с чистого листа. Но как это сделать со старым багажом, он не понял, но думал, что справится.