Женщина ночи. Разные лица любви

Вряд ли она сейчас была способна трезво оценить ситуацию. И не только прошлая ночь была тому причиной, но целый ряд испытаний и неудачных знакомств, выпавших на её долю.

– Направление ветра переменится. Вот увидишь, – снова попыталась вдохнуть уверенность Настя.

– Вся беда в моей привлекательности, – вздохнула Аня, тем самым обнажив тот факт, что не была свободна от тщеславия.

– Проявить благоразумие не облегчило бы твою участь?

Аня улыбнулась, уловив намек:

– Известное дело: не будь овцой – и волк тебя не съест.

– Знаешь, вчерашний случай другой. В обидчиках не сразу удалось распознать хищников, настолько умело они прикрылись овечьими шкурами, – сказала Настя.

Подруга с благодарностью взглянула на свою утешительницу, положила голову ей на колени и снова разразилась слезами.

Настя уложила Аню в постель и, убедившись в том, что девушке удалось задремать, разрыдалась сама. Слёзы шли из самого сердца. Слёзы за всех униженных женщин. И если бы сейчас пострадавшие могли её слышать, она бы просила их бороться за своё достоинство, защищать себя, насколько хватает душевных сил.

После этого на душе стало немного легче, но все её помыслы устремились на Запад. И теперь, как никогда раньше, её охватила убежденность в том, что она шла в правильном направлении.

Утро уже повсюду разлило свой ослепительный свет. Аня спала беспробудно, как будто впала в забытье. Случившееся потребует немало времени, чтобы прийти в чувства.

Настя собралась в магазин купить что-нибудь к обеду.

Она шла по улице, отчётливо ощущая по обеим сторонам силу крыльев своих ангелов-хранителей.

* * *

Не зря говорят, что любопытство – одна из сильнейших страстей человека. Происходящее в баре было ареной волнующих событий и притягивало взоры местной публики. Общий интерес достиг высших пределов. Строгие моралисты обменивались многозначительными взглядами, пристально рассматривали и обсуждали происходящее. Хоть билеты продавай!

Были и такие, кто приходил сюда лишь затем, чтобы возбуждать своё вожделение.

К чему располагала сама атмосфера этого заведения, пропитанная сладострастием и сексуальной энергией. Сексуальное томление выдавало мужчин тем, как ненасытно бросались их глаза на любую мало-мальски обнаженную часть женского тела.

Однако не все торопились реализовывать это заметное половое влечение. Тормоз в виде общественного мнения поначалу вызывал замедление процесса, и зрители вызывали у девушек чувство неловкости.