Женщина ночи. Разные лица любви

– Если ты отзовёшься на предложение, мне будет нужно некоторое время, чтобы всё обустроить, – первым начал разговор Дитрих. – Я очень хочу быть с тобой. Хочу, чтобы ты поехала со мной в Германию уже сейчас. Сниму тебе дом, где ты сможешь жить, пока я буду заниматься разводом.

– Разводом? – нахмурилась Настя.

– Да, – и, виновато улыбаясь, он продолжил: – Я женат, но сейчас меня ничто не остановит с этим покончить. Уже достаточно медлил. Жил с нелюбимой женщиной. Сейчас встретил тебя – и больше так жить не хочу.

Дитрих заметно нервничал. Брал её за руку, а потом тотчас отпускал. В его умоляющем взгляде отражалась вселенская грусть. Настя же сообразила, что бессмысленно строить планы без умения анализировать ситуацию и просчитывать варианты, и сказала:

– Я должна подумать.

– Как долго?

– Не знаю.

– Поедем со мной сейчас.

Даже в полумраке комнаты была заметна томная мольба, струившаяся из глаз мужчины. Ему во что бы то ни стало хотелось её уговорить, завоевать доверие и расположение.

– Ехать сейчас, чтобы сидеть в пустом доме и ждать, пока ты уладишь свои дела? – парировала Настя.

Подобная стремительность не позволяла в полной мере осознать происходящее. Не хватало времени задуматься о том, есть ли у них общие интересы и схожие взгляды на жизнь. Всё, что она могла услышать и распознать внутри себя, – это чувство симпатии.

– До завтрашнего вечера ты сможешь принять решение? – не отступался Дитрих.

– Постараюсь.

Остаток ночи прошёл за разговорами. Из его сбивчивого, но откровенного рассказа ей удалось понять, что из чувства ответственности Дитрих женился на нелюбимой женщине, которая была от него беременна, и тем самым обрёк себя на страдания. Теперь, когда его сыну исполнилось шесть лет, он был готов на поступок – принял решение жить в любви.

Её подумалось о том, что, скорее всего, случай свёл их в тот момент, когда терпение попавшегося в силки мужа иссякло и он взялся присматривать замену своей супруге.

Теперь Насте не хотелось обнажать душу, и она постоянно переводила стрелки. Дитрих говорил откровенно обо всём, словно исповедуясь…

Наутро они расстались, и был всего лишь один день, чтобы лучше узнать друг друга.

По дороге домой ей было трудно поймать себя на согласованности мыслей и чувств. И всё же, пройдясь по лабиринтам своего сердца, взвесив все за и против, она не нашла веских причин, чтобы не рискнуть свободой.