Женщина ночи. Разные лица любви

Металлический голос Сони, едва высказав слова приветствия, начал давать указания:

– Настя, пожалуйста, если увидишь в баре моего знакомого Илью, попроси, чтобы он мне позвонил. Ты должна его помнить, высокий голубоглазый блондин.

И начала быстро диктовать свой немецкий номер. Настя механически записала цифры и положила трубку, оборвав этот властный голос на полуслове.

Она в очередной раз опешила от Сониной наглости и своего слабоволия, которое было чем-то вроде долга благочестия.

И как сейчас поступить? Она прекрасно поняла, о каком блондине идёт речь. Лишь вчера их взгляды перекрестились и зацепились друг за друга.

Глава 8

В объятиях любви

Вечером следующего дня навалилось какое-то ненужное волнение. Перед тем как выйти из дома, Настя всё же положила в сумочку номер телефона для Ильи.

Народу в баре было много. Она уже отослала от себя несколько неугодных личностей. И теперь неспешно огляделась по сторонам и всем корпусом повернулась к высокому, с грузной фигурой американцу.

Интерес у мужчины был нескрываемый, и он нагло уселся рядом, даже не спрашивая разрешения. Немедленно принялся заказывать дорогие напитки и прощупывать почву.

К концу вечера он с трудом верил своему везению, когда узнал, что у него есть шанс приятно провести ночь. Даже залился краской и растерялся от неожиданной радости, при этом решительно отказываясь понимать многозначительные намеки.

Когда же всё прояснилось, скорчил такую физиономию, словно ему под нос подсунули протухшие овощи, и настолько повысил голос, что Настя невольно заподозрила, что в детстве его не научили быть вежливым.

Он громогласно произнёс длинную речь о том, что проституция является самым большим в мире злом, и эти дамочки развращают молодых и совращают порядочных граждан.

– Почему это я обязан платить? Женщине должно быть за удовольствие провести со мной ночь! – с самодовольным видом почти дошёл до крика штатник.

Гости бара с недвусмысленными улыбками повернули головы в их сторону. Официантка сделала жест рукой, пытаясь утихомирить разбушевавшегося гостя.

– Конечно! Как тебе угодно думать о своей персоне, – Насте не хотелось обострять обстановку, но желание оставить за собой последнее слово победило: – Однако здесь не благотворительная ярмарка.

– Все проститутки под этой крышей? – не желал верить заокеанский гость.