Марианна

И снова этот полу рык, полу стон.

– Это та желтая, –  поняла я, присмотревшись.

– Не подходи к ней, –  предупредил меня кот.

– Ага, –  сказала я, а ноги уже несли меня к животному.

Невозможно было не подойти к животному, которое буквально выло от боли. Да, оно опасное, но зачем мне в другом случае Филимон? Пусть плюет своим пламенем. С этими мыслями я и пробиралась к стонущему еноту желтого цвета максимально осторожно, чтобы не попасть под гнев всех остальных.

Жить-то мне хотелось! Ой, как хотелось.

Новый полу рык, полу стон и я ускоряю шаг,  буквально перепрыгивая через попавшего под ноги дургуна. Судя по отчаянному вздоху позади, кто офигел больше, Филимон или енот, неизвестно. Ну, и ладно. Не до них сейчас. Еще два шага и я осторожно подхожу к желтому еноте, которая лежит на боку и издает ужасные звуки. Ей больно, это ясно без всяких слов. Я не ветеринар, да и если бы была им, откуда мне знать, из-за чего может стонать животное из другого мира? Тем не менее, оставить ее одну с этой болью было нельзя и я аккуратно начала подползать к ней поближе.

– Остановись, сумасшедшая! –  шипел Филимон, не рискующий подходить так близко и громко разговаривать рядом с “чудищем”. А я ничего не слышала, снова протягивая руки к этому енотовидному чуду. Да, жизнь меня ничему не учит, я знаю. Но у нее болел живот. Я видела. Хотя бы погладить, чтобы ей стало легче. –  Что за глупое создание!

Она рычала, но не шевелилась, продолжая лежать на боку и стонать. Один раз глянула на меня и клацнула зубами, но это все.

Слишком больно, чтобы атаковать меня, поняла я. Единственное, что меня смущало, нападу ли ее сородичи, в попытках защитить свою самку. Но те паслись, как и прежде, не особо обращая на нас внимание. Один только серый енот не отрывая глаз следил за каждым моим движением. Хоть кому-то не все равно.

Я прикоснулась к ее животу и она вздрогнула, а потом расслабилась, смиряясь с тем, что сейчас мне оторвать руку не выйдет. Я тихо выдохнула и принялась нежно гладить, чтобы помочь хотя бы так.

Заботой.

Шерсть дургуна оказалась невероятно шелковистой на ощупь. Удивительно, никогда бы не сказала, что они такие мягкие. Я уже гладила ее двумя руками, желая помочь всеми силами. Не знаю, что у нее болит, но пусть бы прошло. Даже, если потом мне придется убегать от нее так быстро, как только смогу. Ну, не умею я проходить мимо страдающих зверюшек, черт бы меня побрал. Так вот и Филимон мне встретился. Судьба, видимо, такая.