Лавандовый латте для тебя

– Он близко – прошептала она, озираясь по сторонам, и за этим шёпотом последовал скрежещущий вопль. – Вспоминай, Валетта! Вспоминай! Не дай ему убить! – с этими словами она резко толкнула меня обеими руками в грудь.

– А-а-а! – лечу в бездну.

Я распахнула глаза и упала с кровати, задыхаясь. Больно. Сажусь на пол и пытаюсь поймать хоть каплю воздуха.

«Что это было? Где я? Мама! Мамочка… Я не понимаю, что происходит».

Отдышавшись, выключаю будильник.

Сон. Это был сон.

Снова бросаю взгляд на адское, трезвонящее гадкими звуками устройство.

Теперь понятно почему я услышала вопль во сне. А я уж думала, что умру там. И почему он вообще зазвонил в субботу, не понятно.

Тори пока спала, надеюсь она не слышала этого грохота. Я неуклюже поднялась с пола и посмотрела в окно, часто моргая от яркого света. Открыв окно, дабы впустить немного свежего воздуха, я снова плюхнулась в кровать.

Юта. Почему ты приснилась мне? Спустя столько лет.

Наверное, потому, что я стала часто прокручивать эту историю в голове.

Раньше я боялась вспоминать о ней. Поступи я тогда иначе… Но как? Как я поступила? Почему-то в голове крутятся мысли, что это моя вина, но я не могу вспомнить почему.

Разглядывая потолок, я обнимала игрушечного аллигатора. Он достался мне от родителей. Папа подарил его маме, когда они начинали встречаться.

– Если бы не ты, Эдди, я бы точно не выбралась из этого жуткого сна. Спасибо тебе, – прижимаю игрушку крепче.

 – Может сможешь помочь мне не выходить из комнаты сегодня, как думаешь?

В ответ молчание.

– Понимаю. На сегодня твои силы исчерпаны. Что ж, тогда пора идти готовить завтрак. А ты отдыхай.

Я натянула носки, состав которых – стопроцентный подшерсток белой козы, он же кашемир, надела свои мягкие тапочки и в розовой мятой пижаме, поплелась умываться, широко зевая по пути.

Зайдя в ванную, я с опаской взглянула в зеркало: нужно было убедиться, что я была мной.

– Ты могла бы и получше выглядеть сегодня, Валетта – сказала я, похлопывая себя по щекам, и потянулась за зубной пастой и щеткой.

«Бум! Хрусь! Звяк! Блысь!»

Ну вот, все шампуни, маски, паста и моя любимая зубная щетка рухнули на дно ванны и оглушили мои уши звуками разрушения. Что ж, надеюсь, Тори и этого не слышала.

Как же так, я едва задела этот стакан с щётками, но он упал, потянув за собой всё, что было разложено по краям ванны.