Береги моё сердце

* * *

Храм Богов Создателей стоял недалеко от центра столицы, в тихом пустынном месте. Его построили там специально, чтобы вместить как можно больше прихожан. Ежедневно в это место приходили десятки людей, кто-то даже ехал из других городов и провинций. Именно здесь проходили обряды венчания, благословление новорожденных, и последнее прощание с близкими, которые отправлялись в Вечность. Это было место веры и исцеления души.

Ещё на подъезде я увидела длинные шпили, взмывающие под облака. Они, словно маяк для заблудших путников, указывали дорогу.

А высокие мраморные башни дарили живительную прохладу в отбрасываемой ими тени.

Наша процессия въехала на главный двор, где уже столпились экипажи приглашенных со стороны жениха. Я выбралась из кареты и помогла выйти сестре. Гвен, как и подобает обряду, укуталась в плотный белый балахон с глубоким капюшоном. Снять его можно будет только в храме, когда Верховный жрец произнесет над ней обращение к Богам.

По виску сестры скатилась капелька испарины, и я аккуратно промокнула её платочком.

На улице стояла невыносимая духота, и если приглашенным дамам дозволялось обмахиваться веером, то Гвен не имела права даже палец высунуть из-под одеяния.

– Идемте, жрец ожидает. – К нам подошел отец. Сегодня он надел парадный белый костюм, с изящно завязанным шейным платком. В храм строго-настрого запрещено одевать что-либо темное.

Отец ласково приобнял Гвендолен за плечи, и мы поднялись по ступеням к входу. Массивные деревянные двери с железными вставками распахнулись, открыв нам полукруглый, залитый белым светом зал.

Полы в нем стилизованы под грубые камни, но благодаря магии ходить по ним можно без опасения упасть и свернуть шею. А вместо потолка, казалось, над нашими головами раскинулось небо, так натурально всё выглядело.

– Гвен, сейчас ты должна пройти за монахом в вон те двери, – прошептал отец, кивая влево. – Не бойся, мы будем ждать тебя у алтаря.

Он чмокнул её в щеку и взял меня под руку. Гвен прошла в указанном направлении, а мы подошли ближе к статуям Матери Богини и Бога Отца.

Две громадные фигуры, отлитые из чистого золота, держались за руки, переплетая пальцы. На ладони Богиня держала тот самый цветок ночного лотоса, который, по приданиям, подарила в первую ночь зарождения мира Богу Отцу. Он же держал в свободной руке колыбель. Согласно писаниям, из этой колыбели и появилось на свет всё живое. И столько любви и нежности изображено на их лицах.